Порочный

– Простите… Я, пожалуй, поеду обратно в Париж… – заикаясь, пролопотал полуголый брюнет, в подтверждении своих слов интенсивно поддакивая.

– Уж сделай милость! Вали отсюда! – небрежно покачал головой Вильям, выталкивая однокурсника из моей спальни.

Наконец, дверь захлопнулась, и мы снова остались наедине.

– Симона, я…

Но я не дала договорить. Вместо этого встала на цыпочки, накрывая ладонями его красивое мужественное лицо. На подбородке мужчины зияла свежая царапина, а идеальный нос был перебит.

– Что они с тобой сделали?! Тебя били?! – произнесла еле слышно, запуская пальцы в мягкие волосы.

Вильям молчал, шумно выталкивая ноздрями воздух. Он глядел на меня как слепой, который прозрел и впервые увидел солнце.

– Я буду для тебя самым лучшим принцем… – пробормотал, крепче укутывая в тепло нерушимых объятий.

– Ты не отказался от меня. Ты единственный, кто не отказался… – зажмурилась, обвив руками крепкую шею мужчины, и уткнулась носом в небритую щёку.

Вильям вздохнул, плотнее притягивая к себе и зарывшись лицом в мои волосы.

– Люблю тебя… – сказал он тихим беспристрастным голосом, будто за те дни, которые мы не виделись, успел пережить ядерную войну и постареть лет на сто. Нутром чуяла, какие необратимые изменения произошли в его душе всего за какую-то жалкую неделю в разлуке. Я оцепенела. Грудь готова была разорваться от нахлынувших эмоций, а по коже поползли непослушные мурашки. – Моя девочка… – произнес практически беззвучно. Чтобы расслышать, пришлось ближе прильнуть губами к приоткрытому рту. Похоже, Вильям только этого и ждал – протолкнул язык в мой рот и поцеловал. Когда наши языки соприкоснулись, мы одновременно застонали. Любимый подхватил меня за бёдра и понес к широкому подоконнику. Он усадил меня на него и низко прорычал. – Не хочу больше терять время… – Одним махом распахнул мой халат, срывая его с плеч и уверенным движением отправляя на пол. Я осталась в коротком топе и крошечных шортиках. Потянулась пальцами к широким бретелям, чтобы облегчить ему задачу, но мужчина остановил. – Сам тебя раздену, а потом отнесу в кровать. Ты – моя, – его слова звучали как неоспоримый приказ, и внизу живота всё затрепетало.

Не могла отвести взгляд от усталого мужественного лица. На нем застыло такое многообещающее решительное выражение. Я облизнулась. Вильям выглядел как молодой лев, который сражался всю ночь, а теперь был готов насладиться желанным трофеем. И я была не против. Хотелось забыть обо всех ужасах, согреваясь обжигающим теплом его сильных рук. Он стянул мой топ через голову, сузив глаза. Зрачки невозможных голубых глаз расширились. Шумно дышала, воспламеняясь уже от одного его собственнического голодного взгляда. Я ощущала себя завоеванной и взятой в плен. Навечно.