Порочный

Ладно?

– Ну, если ты так хочешь… «Пилу» только с тобой! – отдал честь ребром ладони и уже спустя мгновение, не в силах сдержать эмоций, подхватил девчонку на руки и, закружив в своих объятиях, расхохотался.

– Я говорю именно про последнюю часть. Там, где мужику отрезали ногу…

– Как прикажешь… – прошептал, едва не касаясь губами её уха, а затем бережно прижал малышку к груди, крепко обнимая напоследок.

– Вильям, ты же меня задушишь! – с напускным предостережением захихикала она, высвобождаясь из моих стальных объятий.

Мона нежно улыбнулась, пока я продолжал пялиться на неё как ненормальный, прерывисто дыша. Совсем скоро мне придется покинуть Париж, и мы будем видеться гораздо реже. Наверное, это и к лучшему. Ведь с каждым новым киносеансом, когда она льнула ко мне во время страшных сцен, было всё труднее контролировать внутреннего монстра.

– Приезжай скорее, я куплю новые диски, – Мона беззаботно рассмеялась, на что я только покачал головой и тихо сказал:

– Ты будешь визжать от восторга и удовольствия…

– Круто! Всего неделя, Вильям! Уверена, ты даже не заметишь моего отсутствия! – рассмеялась сводная сестренка, на этот раз сама обвивая руками мою шею. В ноздри ударил запах спелых фруктов, исходящий от её пушистых волос.

«Еще как замечу, малышка… Ещё как замечу…» – произнес, беззвучно шевеля губами.

* * *Резко распахнул глаза, испытывая странное облегчение – теперь я знал, кто точно поможет разобраться в ситуации.

Утро поприветствовало жизнерадостным солнечным сиянием, от которого жгло глаза. Еле-еле отодрал себя от кровати, подошел к окну и закрыл занавески. В небольшой спальне снова воцарилась кромешная темнота. «Так-то лучше…» – промелькнуло в сознании, когда я обессилено рухнул в кресло, нервно закидывая руки за голову.

Адское похмелье давало о себе знать. Но даже несмотря на то, что мозг сейчас соображал процентов на десять, точно знал – необходимо позвонить бабушке Симоны! Кто-кто, а она обязана прояснить ситуацию. Интуиция не могла подвести. Мона всегда с теплотой отзывалась о ней – Изабелле Миро, и, конечно, в моей записной книжке хранился её телефон. Благо от мобильного отделяло расстояние вытянутой руки, поэтому уже спустя секунду я набирал заветный номер. Только чуда не произошло. Вместо ответа услышал металлическое: «Абонент временно недоступен». Продолжал остервенело названивать ей в течение часа, но так и не смог добиться на другом конце членораздельной человеческой речи. «Абонент недоступен… Недоступен… Недоступен…» – убеждал заученный равнодушный голос, вводя меня в ступор.

Больше не мог ждать – время утекало сквозь пальцы. Нужно срочно что-то предпринять! Наобум ехать в Прованс было слишком опрометчиво.