Порочный

С этого момента я больше никогда не буду тебя слушать…

Вода хлестала с такой силой, что вся его одежда моментально вымокла насквозь. Ледяные ручьи бежали по перекошенному от страха лицу и трясущимся побелевшим губам. Решив, что с него достаточно, закрыл кран, а затем в упор посмотрел на человека, чья кровь текла во мне. Отхаркивая воду, он угрожающе прохрипел:

– Убирайся из города! Тебя больше не пустят в Париж! Иначе… Иначе я лишу тебя наследства! Лишу вас с этой сумасшедшей всего! Вы от меня ни гроша не получите! Я тебя предупредил…

– Ты просто жалок, отец! – произнес, до боли сузив глаза. – Желаю победы! Что еще остается, когда проиграл самое главное? Сердце…

* * *Четыре дня спустя

Не знаю, сколько времени прошло с момента нашей последней встречи с отцом, после которой я вернулся в старую квартиру матери и не покидал её несколько дней, затарившись в алкогольном магазине возле дома. Решил отыскать пресловутую истину на дне бутылки виски. Правда, так увлекся, что забыл, какой сегодня день недели…

Где-то поблизости запищал телефон, и я, пошарив онемевший от беспробудного пьянства рукой, с третьей попытки сумел принять вызов.

– Вильям, какого черта ты продолжаешь бухать? – накинулся на меня Демиан, отчего губы сложились в болезненную ухмылку.

– Что еще остается делать? Они снова меня не пустили, а уехать и оставить её я не могу, – токсично рассмеялся, стирая со лба проступившие капли пота, неотрывно глядя на серебристый диск луны, повисший над городом.

– Предлагаю пробраться к ней под видом медицинского персонала и увезти из этого ада. Подключим моих родителей, они наверняка помогут… – Демиан вдруг осекся, а я вновь ощутил в горле ком отчаяния.

Да, черт возьми, его приемные родители были людьми с большой буквы. Они спасли маленькую загубленную детскую душу и вырастили из моего друга настоящего мужика. Я и не сомневался, что семья Готье поможет решить нашу проблему, вот только боялся сделать Симоне ещё хуже этим вмешательством…

Демиан продолжал что-то энергично выкрикивать в трубку, когда моя рука безвольно опустилась, и телефон выскользнул из неё на пол. Кажется, звонок сорвался. К черту. Где-то на задворках сознания пронеслась мысль о нескольких непрочитанных сообщениях от Дженнифер. Что этой девице снова от меня нужно? Только её и не хватало для полного несчастья…

Сидел на пыльном полу, прожигая взглядом белоснежную стену и просовывая указательный палец в пустую бутылку виски. Вокруг меня воцарилась поразительная тишина. Пожалуй, как перед надвигающимся землетрясением.

За эти дни я ещё дважды приезжал к её лечащему врачу, но не узнал ничего нового. Недружелюбная женщина продолжала настаивать, что мое присутствие способно спровоцировать очередной приступ.