Порочный отчим

— Больно-о-о!

Бедную попочку жжёт.

Кожа в месте ударов сладко пульсирует, а сердце выскакивает из груди от неописуемых впечатлений. После его воспитательных мер он доведет меня до такой степени, что придурку придется делать мне искусственное дыхание. Мне станет так плохо от того, насколько сильно мне сейчас хорошо...

— Тш-ш, голосистая моя, — жёсткая, пахнущая табаком и резким одеколоном ладонь, сильнее сжимается на моих губах. — Не так громко! Соседи полицию вызовут, подумают, что на кого-то маньяк напал и живьём расчленяет.

Глотаю острый вопль, заталкиваю его обратно в горло.

И правда, становится больно.

Но… и сладко.

Одновременно.

Что за идиотизм?

Не пойму.

Как можно кайфовать от того, когда тебя порют как Сидорову козу? А потом… глубоко и жёстко трахают, зажав рот ладонью, чтобы не кричала.

— То-то же, избалованная девчонка! Папочка научит хорошим манерам дерзкую нахалку!

Глава 20

— Прошу-у-у, Руслан… — мычу в ладонь.

— Ох ты ж, блять! Руслан. Я почти кончил в трусы от того, как сладко ты пропела мое имя своим сладеньким ротиком.

Он убирает ладонь с губ. Теперь кружит пальцем по губам, рисуя их контур. Медленно раскрывает губки, проскальзывая внутрь.

— М-м-м…

— Открой, — хрипло шепчет.

Приоткрываю рот. Толстый и жёсткий палец сильного мужчины проскальзывает в мой рот. Чувствую вкус власти, моё желание разжигается в венах сильней.

— Соси.

Не двигаюсь.

— Соси, или буду шлепать жёстче!

Испугавшись гнева страшного зверя, я принимаюсь за дело.

Туго обхватываю губами толстый палец боксёра и начинаю его сосать. Как умею.

А я ни черта не умею.

Я никогда и никому не сосала.

Действую по наитию.

Сосу как чупа чупс.

Вот и всё…

Мой порочный мучитель начинает хрипло стонать. Стояк, воткнувшийся в ягодицы, своей толщиной и жаром делает мне больно. В том месте синяк обеспечен.

Я вхожу во вкус, начинаю работать губами и языком смелей. Двигаюсь вперед, назад, повторяя движения. Хорошенько его слюнявлю.

Ну с ума можно сойти.

Медведь — жестокий палач.

Он кровавый мясник. Царь ринга.

Этими мозолистыми руками он головы отрывал своим врагам, завоёвывая победу.

Костяшки на пальцах не успевают заживать — они опять содраны в кровь после очередного поединка.  Даже сейчас. Очевидно, он опять участвовал в драке. Вчера, или сегодня.

А я… Сосу его пальцы. Кровавого палача, монстра, вдруг ещё убийцы. Боже, это так грязно и одновременно захватывающе.

— Настало время раздвинуть ножки.

Он убирает руку с губ, ныряет ей между моих ног и погружает пальцы в складочки, тщательно исследуя самые горячие местечки:

— Ахуеть… там потоп. Сколько же в тебе соков… Застрелиться от счастья можно.

Ну вот, он опять победил.

Мне стыдно, что так получается всегда.

Я его ненавижу, гадости кричу, а сама… как шлюха какая-то теку.