Порочный босс для тихони

Мари смущенно хихикает, когда я хватаю с другого стола полотенце и швыряю в нее:

— Домой! Поехали домой!

— Не кричи ты так, — она спешно садится и стирает сливки с кожи. — Весь кайф обломала.

— Я затыкаю тебя вон тем тесаком, — я указываю на стойку с ножами, — если ты не поторопишься.

— Ладно! — капризно отзывается она и отбрасывает полотенце, а затем соскакивает со стола и подхватывает с пола платье.

Она его надевает, просит застегнуть молнию на спине и горделиво встряхивает волосами:

— Что у вас там стряслось?

— Помнишь Лерку, о которой я говорила?

— Ну? — Мари просовывает ногу в туфлю, оперевшись о стол.

— Заявился ее муж, а потом она сама, — меня потряхивает от паники. — Евгений ему нос, кажется, сломал.

— Ох уж эти рогоносцы, — Мари цокает к дверям.

— А где… — я растерянно оглядываюсь по сторонам. — Твои трусы?

— А я сегодня без них, — заливисто смеется Мари, и я ее нетерпеливо выталкиваю в мрачный и пустой зал.

До нас долетают истеричные визги Валерии, и я умоляю Мари поторопиться. Я не хочу возвращаться к Евгению, который открылся мне с другой и очень темной стороны.

— Опять убегаем, — Мари утомленно вздыхает, сцапав сумочку с барной стойки. — Это уже не так весело.

Со второго яруса на нас смотрит Евгений, оперевшись руками о перила. В полумраке он похож на зловещую статую.

— Ты мне обещала ночь.

Торопливо семеню мимо диванчиков, игнорируя гулкий и сердитый голос.

— И рассвет еще не скоро.

Провалиться бы мне сейчас сквозь землю.

— Согласен, ночь испорчена, но ты мне будешь должна еще несколько часов.

Останавливаюсь и поднимаю возмущенный взгляд на Евгения, который распрямляет плечи и приглаживает волосы.

— Завтра, — небрежно бросает он и скрывается в лабиринте коридора, из которого доносятся вопли. — Лера, да прекрати ты уже выть! Живой он! Живой!

— Вы, что, так и не… — Мари удивленно на меня оглядывается и я ее обрываю на полуслове.

— Потом поговорим, потом! — нервно и зло взвизгиваю я и вываливаюсь в пустой холл. — Когда это безумие уже кончится?!

Глава 18

Когда я вернулась домой, то ужаснулась своему отражению. Да меня бы мать родная не узнала в таком виде: подбородок и щеки в разводах помады, веки черные от размазанной туши и теней, а темные подтеки из-под маски дополняют образ героини-минетчицы, что удавом заглотила член своего босса, давясь слюнями и слезами.

Да, я зла на себя. Конечно, с такой развратницей скромная секретарша, которая даже фильмы для взрослых не смотрит, потому что очень уж стесняется, не соперница. Сижу на бортике ванной и рассматриваю маску в руках.

Мне не по себе от того, что во мне проснулось разнузданное альтер-эго, но оправдываюсь пока тем, что меня тянет лишь к Евгению. Экспериментировать с другими мужчинами я не желаю.