Порочный рокер

Скорее, мне было трудно думать о чем-либо, кроме его гладкой золотистой кожи, крепких грудных мышц, рельефных бедер и того, что находилось за моей поднятой рукой.

– Ладно. Давай покурим и проясним это. – Он вскочил с кровати.

– Я не хочу прояснять это, Джесси. Я хочу снова лечь спать как нормальный человек.

Но он уже натягивал джинсы на свою рельефную задницу и направился к двери, полностью игнорируя мои протесты.

Полчаса спустя Кэти поглощала на завтрак гигантский сэндвич с двумя порциями яичницы и тройным сыром. Свой я уже с жадностью проглотил. Раф угостил нас парой сигарет, пока остальные ребята разграбляли наш завтрак. После этого мы снова отправились в путь. Мы находились примерно в получасе езды от места назначения, а это означало, что у меня было около пятнадцати минут, чтобы расспросить Кэти о том, что, черт возьми, происходит с ее искусством, и еще пятнадцать – на быстрый перепихон.

– Это самая потрясающая… самая мягкая… и в то же время действенная сигарета, которую я когда-либо пробовала… – произносила Кэти между затяжками. Она сидела, скрестив ноги, в своих шортах, ее грудь просвечивалась сквозь легкий топик, а гладкая, тонкая кожа выглядела слегка загорелой.

Я развалился на подушках в джинсах, лениво перебирая струны.

– Круто. А теперь скажи мне, почему ты не хочешь стать художницей?

Пока она раздумывала, я спел ей серенаду из отрывков Dirty Like Me и Layla Эрика Клэптона и еще чего-то, просто несколько фрагментов, крутившихся у меня в голове и способных превратиться в новую песню.

Наконец она сказала:

– Я этого не говорила.

– Но ты безумно талантлива, и тебе, очевидно, это по душе. Ты постоянно рисуешь в своем скетчбуке. Так в чем проблема?

– Чушь собачья. Ты когда-нибудь мечтала зарабатывать на жизнь любимым делом?

– Так что же случилось с этой мечтой?

– Жизнь случилась. Раньше я рисовала как одержимая. И всю юность. Примерно в одиннадцать лет я поняла, что карандашные эскизы и живопись – это не просто нечто развешенное на стенах или покоящееся в альбомах, это то, что я умею.

Вот черт. Она еще и пишет маслом? Я бы заплатил, чтобы увидеть подлинники Кэти Блум. И не только из-за ее сладкой попки и идеальной груди, которую мне так нравится лизать.

– Я тусовалась с группой скейтеров, и некоторые из них увлекались уличным искусством, вот и я увлеклась им.

– Уличным искусством? Ты о граффити?

– Ага. Если ты действительно хочешь увидеть мои работы, их остатки разбросаны по всему Ванкуверу. Я могу сказать тебе, откуда начать.

– Так и сделаю, – сказал я.

Она покачала головой, отмахиваясь от этого, как будто не стоило даже притворяться, что веришь в сказанное.

– Я просто немного сбилась с пути, понимаешь? Думаю, это началось, когда меня арестовали.

Мои руки замерли на гитаре.