Порочный рокер

Я покраснела, когда на меня нахлынули ощущения прошлой ночи. Я прикусила губу, вспоминая, как он закинул мою ногу себе на плечо и раздвинул мои бедра, когда входил глубоко в меня…. Боже, меня никогда так не трахали. Настолько… интенсивно. Каждый раз, когда я думала, что больше не выдержу, он давал больше, и это только распаляло мое желание. Этот мужчина сделал меня ненасытной. Я потеряла счет оргазмам, число которых исчислялось двузначными цифрами. В тот момент все в значительной степени смешалось из-за бурбона и удовольствия, пока я не вырубилась от усталости и счастья.

– Твое выступление было, м‐м‐м… весьма достойным, – сказала я, отказываясь оставлять более восторженный отзыв ни о прошлой ночи, ни о Foxy Lady. Его самолюбию это ни к чему.

– Достойным. – Он ухмыльнулся. – Звучит… заурядно.

– Ага, – пробормотала я, натягивая одежду. Очевидно, он мне не поверил. Если оргазмы не убедили его в обратном, то, возможно, все те непристойности, которые я шептала ему на ухо, пока он награждал меня ими, сделали свое дело.

Очевидно, бурбон развязал мне язык, как и любой другой вид алкоголя, с которым мне когда-либо приходилось иметь дело.

Я плюхнулась на кровать, когда он запел новую песню, которую я не припоминала. Я откинулась на подушки, чтобы послушать его пение.

– Пока это все, что у меня есть, – сообщил он, отпустив последний аккорд.

– За что ты извиняешься?

– За то, что заглянул в твой скетчбук в тот вечер. Пока ты была в душе.

– А, за это. – Я легонько лягнула его по колену большим пальцем ноги. – Тебе стоит извиниться.

– А за то, что приревновал, не стану извиняться.

Приревновал? Джесси Мэйс? К какому-то случайному парню в баре, который меня даже не интересовал?

– Знаешь, ты тоже там есть, – сказала я, кивая на альбом, лежащий на полу.

Он посмотрел на скетчбук и потянулся за ним примерно за миллисекунду до того, как это сделала я. Он схватил его и откинулся на кровать, отбросив гитару. Я попыталась вырвать у него альбом, не обращая внимания на то, что я боролась с очень крупным и мускулистым, не говоря уже о том, что голым мужчиной. Обнаженным мужчиной, который за две секунды уложил меня на спину, прижав своим большим телом; его член сразу же напрягся у моего бедра.

– Покажи мне, – велел он хриплым от вожделения голосом.

– Я думала, ты уже подсмотрел.

– Я заметил лишь последний набросок. Тот, на котором изображен придурок из бара. – Он провел носом по моей шее, его горячее дыхание ласкало мое горло. – Потом все полыхнуло алым, и я забыл подсмотреть остальное.

Его губы коснулись мочки моего уха.

– Покажи мне тот, где изобразила меня, и мы в расчете.

– В расчете? Я ничего не сделала.

– Ты флиртовала с этим придурком.

Я извивалась под ним, пока его губы прокладывали свой путь вниз по моей шее.