Выстрел на поражение

Я боялась, что взрыватель на бомбе в хранилище установлен на размыкание двери, и тогда у нас уже нет никакого шанса спастись.

Вы когда-нибудь стояли у самого края бездны? Нет, не для того, чтобы, осторожно вытягивая шею, посмотреть из любопытства вниз, а тогда, когда загнанные безысходностью и обстоятельствами, вы были лишены возможности сделать шаг назад.

Ворвавшись в хранилище, я почувствовала себя стоящей над пропастью, глядя на сидящего на полу Стэна. Труп последнего бандита валялся с ним рядом, как и отброшенный «Брайан».

— Уходи. Быстро. Я передал в штаб приказ о немедленной эвакуации. У вас есть семь минут, — выдавил из себя Стэнфорд, крепко зажимая голыми руками треснувшую при размыкании двери трубку SК6. Мешающие более полному контакту с трубкой перчатки он успел снять, и теперь кислота медленно и верно разъедала его ладони, пока он пытался дать мне шанс уйти. Как только кислота полностью вытечет из резервуара, все здесь взлетит на воздух.

— Шесть. Шесть минут — просипела я, глядя, как на таймере взрывчатки неумолимо тают минуты.

— Убирайся. Это приказ, — заорал кэп, видя, что вместо побега я стремительно шагаю ему навстречу, стаскиваю перчатки и шлем, а потом падаю перед ним на колени.

— Вы забыли, что этой операцией командую я.

Быстро раскладывая на полу инструмент, я старалась не смотреть на руки Стэна, потому что от осознания того, как ему сейчас больно, у меня разрывалось сердце.

— Лотта, малышка, я прошу тебя. Уходи. Пожалуйста. Еще есть время… — понимая, что орать и приказывать бесполезно, Стэнфорд начал использовать запрещенные приемы, на одном дыхании произнося слова, которые выворачивали мне душу.

От его ласкового уговаривающего меня голоса к горлу подкатил жесткий ком, лишая выдержки и самообладания.

— Милый, хороший, дорогой мой… — нежно обняв лицо мужчины ладонями, я заглянула в его карие глаза, шокированно расширяющиеся от осознания смысла произнесенной мной фразы, и резко выдохнула: — Заткнись. Мне нужна тишина. Ты мешаешь мне работать.

Стэнфорд зло засопел, четвертуя меня взглядом, и хотя в его состоянии молчать и хотя бы не стонать от боли было просто невыносимо, все же умолк.

Руки его дрожали от усилия и напряжения, а по лицу градом катился пот, пока я надевала на систему кабелей, для надежности заключенных в сплошную гибкую металлическую оболочку, тэк-зажимы, а потом крепила к ним специальные устройства, в которые вставлялся тонкий щуп с камертоном. Из одиннадцати совершенно одинаковых трубчатых проводов мне нужно было найти тот один-единственный, замаскированный под электрический, по которому проходил дицитилен — газ, порождающий чудовищный взрыв при контакте с электричеством.