Выстрел на поражение

Когда я выбралась из кабинки, в коридоре кроме Стэнфорда уже никого не было, и только поэтому я позволила себе выдрать из его рук свой флэтпад, сердито заметив:

— Отвратительная привычка брать чужие вещи без спроса. Вас в детстве этому не учили?

— Не-а, — расплылся в какой-то немыслимо-счастливой улыбке Стэнфорд, вызвав у меня сильные подозрения насчет того, зачем ему понадобился мой аппарат. — У нас, босяков, все общим было. И незаметно стырить чужую вещь считалось геройским поступком.

— Извините, — расстроилась я. Напоминать мужчине о его детстве, зная, каким оно выдалось нелегким, с моей стороны было крайне бестактно. — Не хотела вас обидеть.

— Эй, да ты никак жалеть меня вздумала? — легонько приподнял мое лицо за подбородок мужчина, и вдруг замер, склонив к плечу голову. — Ты… — произнес он, разглядывая меня с каким-то удивленно-обескураженным выражением, словно впервые в жизни увидел.

— Что? — вдохнув и забыв выдохнуть, шепнула я.

— Впервые вижу тебя с распущенными волосами, — Стэнфорд поднял руку, невесомо коснувшись упавшей мне на щеку пряди, и мне показалось, будто от пальцев мужчины исходит такой жар, что я сейчас начну таять, как желе на солнце. — Красивые, — чуть хрипловато признался он, сжав в горсть мои рассыпавшиеся по плечам завитушки.

Где-то за поворотом послышались чьи-то шаги, и мы со Стэнфордом шарахнулись друг от друга, как ужаленные током.

— Я… мне… Пойду я, — все, что смогла сказать. — Мне еще себя в порядок привести надо.

— Угу, — кивнул мужчина, кажется, чувствуя себя так же сконфуженно, как и я. — Иди. Принцип работы установленных программ я тебе потом покажу.

Я без оглядки ломанулась вперед по коридору, чуть не сбив с ног идущего мне навстречу Лойда.

— Ривз, ты чего до сих пор копаешься? — удивился он. — Шевели поршнями. До построения пятнадцать минут осталось. Позавтракать не успеешь.

Да какой там завтрак. У меня внутри горячими волнами плескалось что-то будоражащее и искристое, словно внутри меня играло молодое вино, и пузырьки газа, поднимаясь вверх, дурманили мою голову.

Я прибавила ускорение и, влетев в каюту, за считанные секунды натянула на себя экипировку, молча и растерянно разглядывая свою отражающуюся в зеркальной панели двери фигуру. У Шарлотты из отражения пылали щеки, лихорадочно сверкали глаза и вокруг головы беспорядочной копной вились волосы. Неудивительно, что Стэнфорд их заметил. Густые непослушные волосы я унаследовала от отца. Обычно я их выравнивала утюжком и стягивала в тугой узел или хвост, особо не заморачиваясь прической. Сушилка не только усугубила состояние моих чуть вьющихся волос, излишне распушив их, но еще и устроила у меня на голове настоящий бардак.