Ты только попроси. Сейчас и навсегда

– Сеньорита Джудит? Ради всех святых, вы же сейчас заледенеете!

Поворачиваюсь и вижу закутанного в длинное темное пальто Норберта, мужа Симоны, который бежит ко мне навстречу.

– Что вы здесь делаете в такой холод? Разве вы не улетели в Испанию?

– В самый последний момент я изменила планы, – дрожа от холода, но улыбаясь, отвечаю я.

Мужчина кивает, тоже мне улыбается и торопит меня как можно скорее добраться до боковой калитки.

– Проходите, пожалуйста. Я слышал, как возле ворот остановилась машина, и поэтому выглянул в окно. Входите. Я вас сразу же проведу в дом.

Как можно быстрее мы вместе проходим через большой сад. Я стучу зубами от холода, и Норберт предлагает мне свое пальто, но я отказываюсь. Добравшись до дома, мы, не сговариваясь, поворачиваем к двери, ведущей в кухню. Норберт достает ключ и открывает дверь.

– Я вам приготовлю что-нибудь горячее. Вам это просто необходимо!

– Нет… нет, пожалуйста, – говорю я, взяв его за холодные руки. – Возвращайтесь к себе домой. Уже поздно, и вам нужно отдыхать.

– Но, сеньорита, я…

– Я сама все сделаю. А сейчас, пожалуйста, возвращайтесь домой.

Норберт нехотя соглашается и говорит, что обычно в это время хозяин находится в кабинете, а Флин уже спит. Я благодарю его, и он уходит.

Остаюсь одна в просторной, погруженной в темноту кухне и взволнованно дышу. У меня мурашки бегут по коже от царящей в доме тишины. Я вернулась! Несмотря на то что вся дрожу от холода, меня греет уже сама мысль об Эрике и о том, что он совсем рядом. Я нервничаю, и мне не терпится посмотреть на его лицо, когда он меня увидит.

Не в силах ждать ни секунды, направляюсь к кабинету. Подойдя ближе, слышу музыку. Словно маленькая девочка, прикладываю ухо к двери и улыбаюсь, услышав прекрасный голос Норы Джонс, которая поет романтическую песню «Не знаю почему». Я и не догадывалась, что Эрику нравится эта певица, но меня это завораживает.

Тихо открываю дверь и с улыбкой смотрю, как мой суровый мужчина сидит возле камина с бокалом в руках и смотрит на огонь. Музыка, тепло и волнение обволакивают меня, и я шагаю к нему. Вдруг он поворачивает голову и видит меня.

Он встает. Меняется в лице, а я вообще едва дышу. Он удивлен! Его изумленное лицо меня смешит, я бросаю рюкзак, который до сих пор держу в ледяных руках, и говорю:

– Папа передает тебе привет и надеется, что мы хорошо проведем Новый год. – Эрик моргает, а я, продолжая дрожать, добавляю: – И поскольку ты мне сказал, что я могу вернуться, когда захочу, вот я и здесь! И…

Но я больше ни слова не успеваю произнести. Мой немец-гигант подходит ко мне, с любовью обнимает меня и, прежде чем поцеловать, шепчет:

– Ты даже представить себе не можешь, как я хотел, чтобы это произошло.

Он целует меня и, ненадолго оторвавшись, нежно-нежно улыбается.