Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Теперь он станет и нашим, хочешь?

Он кивает, улыбается, и я готова подпрыгнуть от счастья. Перемирие. У нас с Флином перемирие! И когда мне кажется, что уже ничего лучшего быть не может, он говорит:

– Спасибо, что спала со мной вчера вечером.

Я пожимаю плечами, чтобы он не придавал этому большого значения, и отвечаю:

– Ну, что ты! Это тебе спасибо, что разрешил с тобой поспать.

Он улыбается и замечает:

– Ты не боишься грома. Я это знаю. Ты взрослая.

Я смеюсь. А он смышленый малый!

– Знаешь, Флин, когда я была маленькой, я тоже боялась грома и молний. Каждый раз, когда начиналась гроза, я первая запрыгивала к родителям в кровать. Но мама научила меня не бояться ненастной погоды.

– И как мама тебя этому научила?"

"Вспоминая маму, у меня на губах застывает улыбка, я вижу ее ласковый взгляд, ее нежную улыбку и заботливые руки.

– Она говорила мне, чтобы я закрывала глаза и думала о чем-нибудь хорошем. А потом однажды она купила мне щенка. Я назвала его Кальмаром. Он был моим первым домашним животным. Моим супердругом и домашним суперлюбимцем. Во время грозы Кальмар запрыгивал ко мне в кровать и в его компании я чувствовала себя смелой. И мне больше не нужно было бежать к родителям. Кальмар оберегал меня, а я оберегала его.

– И где сейчас Кальмар?

– Умер, когда мне было пятнадцать лет. Он вместе с моей мамой на небе.

Его удивляет мое откровение о матери. Я опускаю историю об усыплении Курро, иначе все выглядело бы очень жестоко.

– Да, Флин, моя мама, как и твоя, тоже умерла. Но знаешь, что? Даже оттуда мама и Кальмар дарят мне силы, и я ничего не боюсь. Уверена, что твоя мама делает то же самое и с тобой.

– Ты так думаешь?

– Ну конечно же.

– А я не помню свою маму.

Я тронута горечью в его голосе.

– Флин, это нормально. Ты был слишком маленьким, когда ее не стало.

– Мне очень хотелось бы ее знать.

Я ощущаю его боль, но, не желая углубляться в эту тему, тихо произношу:

– Думаю, что ты мог бы узнать о ней от тех людей, которые ее любили, например через свою бабушку Соню, тетю Марту и дядю Эрика. Если ты поговоришь с ними, то они многое расскажут тебе о маме.

– С Соней?

– Да.

– Она всегда очень занята, – возражает мальчик.

– Это вполне логично, Флин. Если ты не позволяешь Соне заботиться о тебе и баловать тебя, ей только и остается, что заниматься своими делами. Люди не могут сидеть и ждать, пока другие люди начнут их любить. Они вынуждены продолжать свою жизнь, хотя их сердце тоскует по тебе каждый день. Кстати, почему ты называешь ее по имени, а не бабушкой?

Мальчик пожимает плечами и на мгновение задумывается:

– Не знаю. Возможно, потому, что ее зовут Соня.

– А тебе не хотелось бы ее назвать бабушкой? Уверена, что она будет растрогана, если ты ее так назовешь.