Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Эрик падает рядом со мной, обнимает меня, и мы качаемся, словно на волнах. Поцелуи, ласки, и не знаю сама, как это получилось, но я уже целую его красавчика. Лежа на спине, Эрик получает удовольствие от моих ласк, игр, пылких и заводящих поцелуев. Обожаю его. Обожаю держать его во рту. Обожаю его нежность и то, как Эрик держит меня за волосы. Но сейчас он больше не может ждать – он не может насладиться полностью. Он встает, ставит ноги на пол по обе стороны гамака и, развернув меня, шепчет и входит в меня:

– Это тебе за то, что ты столкнула меня в бассейн.

– Я снова тебя столкну, – шепчу я, принимая его.

– В таком случае я буду снова и снова тебя наказывать за то, что ты такая непослушная девочка.

Я улыбаюсь. А он кусает меня за бок и страстно прижимает к себе, обладая мной снова и снова.

– Прогнись… еще… еще… – требует он, хватая меня за волосы.

Он дает мне такой шлепок, что слышно во всем зале. Я задыхаюсь. Выполняю его просьбу: прогибаюсь, и он еще глубже входит в меня. Гамак качается вместе со мной от мощных и потрясающих атак любимого, и мои сладостные крики раздаются по всему залу. Через час, утолив сексуальную жажду, мы возвращаемся в комнату. Нам нужно отдохнуть.

Утром я спускаюсь в кухню. Симона сообщает, что Эрик не уехал на работу и работает в кабинете. Удивившись этому, отправляюсь в кабинет. Я открываю дверь и, едва увидев его лицо, понимаю, что ему плохо. Я немного напугана, но, когда подхожу к нему, он говорит:

– Джуд, пожалуйста, не утомляй меня.

Я нервничаю и не знаю, что делать. Смотрю на него, сажусь напротив, а он без каких-либо объяснений произносит:

– Позвони Марте.

Я быстро включаю телефон. Я вся дрожу, мне страшно.

Эрик, мой сильный и крепкий Айсмен, сейчас страдает. Это видно по его лицу, по его скованным движениям, по его покрасневшим глазам. Мне хочется подойти к нему. Хочется его поцеловать. Сказать, чтобы он не волновался. Но Эрик ничего такого не хочет. Ему нужно только одно – чтобы его оставили в покое.

Я уважаю его желание и держусь поодаль. Через полчаса приезжает Марта со своим чемоданчиком. Увидев мое состояние, она взглядом просит меня успокоиться. Я стараюсь, внимательно наблюдая за тем, как она осторожно осматривает своего брата. Эрик – скверный пациент, он постоянно возражает. Он сейчас просто невыносим.

Не обращая внимания на его ворчанье, Марта садится напротив:

– Состояние зрительного нерва ухудшилось. Тебе снова нужно в операционную.

Эрик проклинает все. Сопротивляется. Не смотрит на меня, а только ругается.

– Я же тебе говорила, что это может произойти, – спокойно замечает Марта. – Ты это знаешь. Тебе нужно начать лечение, чтобы сделать трабекулоэктомию.

Меня злит то, что я слышу. За все то время, что мы вместе, он ни разу не рассказывал об этом.