Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Наши взгляды сражаются, и наконец Эрик приближается к мои губам и говорит:

– Если я попытаюсь тебя поцеловать, ты снова сделаешь мне кобру?

Я не отвечаю на его вопрос.

– Ты мне доверяешь?

– Полностью, – отвечает он. – Я знаю, что ты ничего от меня не скрываешь.

Я киваю, но дело в том, что все-таки я кое-что скрываю. И меня подхлестывает чувство вины. Как же я скверно себя чувствую! Это, конечно, не касается секса, но я скрываю от него некоторые вещи. Я скрываю, что прячу в доме пса, что гоняла на мотоцикле Юргена, что Марта и его мать записаны на курсы парашютного спорта.

Боже, я столько от него скрываю!

Эрик смотрит на меня, я улыбаюсь ему и в конце концов шепчу:

– Посмотри, что из-за тебя произошло с моей шеей!

Эрик хохочет и обнимает.

– Думаю, что я прикажу оборудовать здесь архив для тех случаев, когда ты будешь ко мне приходить. Как тебе такая мысль?

Я заливаюсь смехом, целую его и, забыв о своих провинностях и ревности, мурлычу:

– Отличная мысль, сеньор Циммерман.

22

На выходных мне удалось оторвать от дивана смурфа-ворчуна и смурфа-злюку. Иначе они были бы приклеены к «Wii» и телевизору весь божий день. Ох уж эта парочка! Мы сходили в кино, в театр, поели гамбургеров, и, как мне кажется, им понравилось. Почему им так сложно вырваться из дома? Однажды вечером Эрик делает мне сюрприз и приглашает поужинать в ресторане. Он заказывает для нас потрясающий банкетный зал, где мы весело проводим время, болтая и целуясь. Он пока не возвращается к теме о нашем сексуальном дополнении.

Когда мы дома занимаемся любовью, то нашептываем друг другу горячие фантазии, от которых каждый заводится, как мотоцикл. Но пока что мы ни с кем не делим наш секс. Неужели ему так хочется сохранить меня только для себя?

Однажды в воскресенье мне удается вытащить их на прогулку. Оставив машину на парковке, идем пешком в одно великолепное место в центре Мюнхена – Английский сад. Флин со мной не разговаривает, но я постоянно подключаюсь к беседе двух моих спутников. Его это бесит, но в конце концов у него не остается иного выхода и он принимает это.

Вечером я уговариваю их зайти на футбольный стадион «Баварии». Они в ужасе от этой идеи. Им больше по душе баскетбол. Стадион впечатляет своими размерами и роскошью. Я, словно местная, рассказываю им о том, что эта команда чаще других выигрывала в Бундеслиге. Они слушают меня, кивают, но идут дальше. В итоге, видя их унылые лица, я улыбаюсь и сдаюсь. В половине восьмого вечера они предлагают пойти поужинать. Я в шоке – в такое время я обедаю. Но мне приходится повиноваться, понимая, что это режим Флина и что мы тоже должны его придерживаться.

Они отводят меня в типичный немецкий ресторан, где я пробую всевозможные сорта пива. Светлое «Пильзнер», белое «Вайсбир» и копченое «Раухбир».