Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Когда я снова оказываюсь перед воротами после долгой прогулки, мне не хочется входить в дом, и тогда я звоню Марте. Минут через двадцать, когда я уже почти не чувствую ног, за мной на машине заезжает Марта и мы уезжаем. Прощаюсь с Трусишкой. Мне нужно с кем-то поговорить, кто может меня отвлечь, иначе я сойду с ума.

20

Передо мной сидит с серьезным выражением лица Марта, а я поглощаю пиво. Мое напряжение просто зашкаливает. Судя по моим словам и моему гневу, она может себе представить, что произошло.

– Джуд, успокойся. Вот увидишь, когда ты вернешься, все утихомирится."

"– О, конечно… Конечно, все утихомирится! Я ни с одним из них и словом не обмолвлюсь. Два сапога пара. Смурф-ворчун и смурф-злюка. Один упрямый, а другой еще упрямей. Но, ради бога, как твой брат может давать девятилетнему ребенку в качестве подарка чек? И как девятилетний ребенок может быть преждевременно повзрослевшим?

– Такие они есть, – подшучивает Марта.

И тут у нее звонит телефон. Она с кем-то разговаривает, а когда заканчивает, говорит:

– Это мама. Она сообщила мне, что ей звонил мой кузен Юрген и сказал, что сегодня неподалеку отсюда будет проходить мотокросс, и он хотел тебя об этом предупредить. Хочешь, пойдем?

– Конечно же, – заинтересованно киваю я.

Спустя сорок пять минут мы оказываемся посреди заснеженного пустыря в окружении мотокроссных мотоциклов. Я взвинчена до предела. Мне хочется прыгать, скакать и бегать, но Марта меня тормозит. Я с азартом смотрю на гонку, аплодирую, как сумасшедшая, а когда она заканчивается, мы подходим поприветствовать Юргена. Увидев нас, молодой человек с улыбкой идет нам навстречу.

– Я позвонил тете Соне, поскольку у меня не было твоего телефона. А домой Эрику я звонить не хотел. Знаю, что ему не нравится этот спорт.

Я киваю в знак понимания и даю ему свой номер мобильного. А он мне – свой. Затем я смотрю на мотоцикл.

– А как он себя ведет с колесами, напичканными гвоздями?

Не раздумывая, Юрген вручает мне шлем:

– Попробуй сама.

Марта против. Она переживает, что со мной может что-нибудь случиться, но я настаиваю. Надеваю шлем Юргена и завожу мотоцикл.

Вау! Адреналин зашкаливает!

Переполненная счастьем, я вылетаю на мотоцикле на ледяной трек и делаю один круг. Я приятно удивлена тем, как шипованные колеса сцепляются со снегом. Но не даю воли своему пылу, на мне нет необходимой защиты, и знаю, если упаду, будет больно. Когда я возвращаюсь к Марте, она вздыхает с облегчением, и, отдавая Юргену шлем, шепчу:

– Спасибо. Это было круто.

Юрген представляет меня нескольким гонщикам, и те с изумлением на меня смотрят. А потом, узнав, что я испанка, они тотчас же произносят фразы типа «оле», «торос» и «сангрия».