Ты только попроси. Или дай мне уйти

Его руки опускаются к моей попке, и он раз за разом бомбит меня. Без остановки. Он зол, и я в восторге от его ярости. Я раскрываюсь. Обожаю, когда он такой властный. Он такой страстный, что я не выдерживаю. Прижавшись к нему, взрываюсь мощным, вызывающим зависимость наслаждением.

Заметив это, Эрик ускоряет атаку. Он неустанно погружается в меня, пока его хриплый рык не дает мне понять, что и он дошел до предела.

Мы стоим у стены, не отпуская друг друга. Мы в восхищении от такого секса. Тяжело дышим. Я смотрю на Эрика и заключаю:

– Надо же, тебя возбудила «Гуантанамера».

Он опускает на меня глаза и, видя мою улыбку, улыбается сам. Целует меня и говорит:

– Малышка, это ты меня возбуждаешь… Только ты.

Он больше не будет мне ничего запрещать. Он понимает, что не должен делать этого. Хотя он четко дал мне понять, что думает о «Гуантанамере».

Этой ночью, еще раз занявшись диким сексом в душе, мы уснули, обнимаясь и очень… преочень любя друг друга.

Дни проходят, а отношения Декстера и Грациэлы не продвигаются.

Меня это начинает утомлять.

Бьорн звонит пригласить Грациэлу на ужин, она соглашается, но Декстер ничего не говорит.

Неужели у этого мужика в жилах течет не кровь?"

"На следующий день я расспрашиваю Грациэлу о свидании, и та с удовольствием рассказывает, что Бьорн все время вел себя очень галантно. Никакого секса.

Откровенно говоря, меня это не удивляет. Помимо того, что Бьорн – красавчик, он еще истинный джентльмен и настоящий друг.

У Флина начинаются занятия в школе. В первый день учебы он взволнован. Всю дорогу мы с Норбертом с улыбкой смотрим на счастливого мальчика. Он везет в рюкзаке подарок для своей подруги Лауры, который сделал сам и который ему не терпится вручить.

Но когда днем мы заезжаем за ним в школу, он выглядит совсем иначе. Печален и расстроен.

– Что случилось? – спрашиваю у него.

Со слезами на глазах мой маленький кореец-немец шепчет, держа в руках нераспечатанный подарок:

– Лауры больше нет в школе.

– Почему?

– Ариадна сказала, что ее родители переехали в другой город.

Ах, мой мальчик. Это его первое разочарование в любви.

Как жаль. Почему любовь всегда так жестока?

Пока Норберт ведет авто, обнимаю Флина, и он не сопротивляется. Целую его чернявую голову и, пытаясь представить, что сказал бы мой отец, наконец говорю:

– Послушай, Флин, понимаю, ты грустишь из-за того, что не встретился с Лаурой, но подумай о хорошем. Думай о том, что, хотя она больше не в твоей школе, с ней все в порядке. Или ты предпочел бы, чтобы с ней что-то случилось?

Мальчик поднимает на меня глаза и, отрицательно махая головой, говорит:

– Но я больше ее не увижу.

– Этого никто не может знать. Жизнь непредсказуема, и, возможно, когда-нибудь ты снова встретишься со своей подругой.