Ты только попроси. Или дай мне уйти

– Спокойно, хоть он и похож на злобного вампира из фильма «Сумерки», клянусь, это Эрик! И он не кусает за шею.

Мой комментарий немного разряжает обстановку. Я читаю на лицах Флина и Симоны тревогу и прекрасно их понимаю – его глаза действительно пугают.

Флин, еще совсем ребенок, подходит к дяде, обнимает его и спрашивает:

– Они выздоровеют или останутся такими навсегда?

– Они выздоровеют, – уверяю я, желая переключить его внимание.

– Я на это надеюсь, – шепчет Эрик, обнимая племянника.

Я смотрю на него, но больше ничего не говорю. Знаю, что мой немец очень переживает по этому поводу, хоть и молчит. Достаточно увидеть, как он смотрит на себя в зеркало, чтобы все понять. Но мы с ним об этом не говорим. Не хочу усугублять ситуацию. Надеюсь лишь, что после лечения все вернется в норму.

Отец часто говорит, что все хорошее притягивает такое же хорошее.

Будем думать о хорошем!

Наблюдаю за Симоной, которая постоянно поглядывает на глаза Эрика.

Я ее понимаю.

Его глаза ужасают больше всего. Конечно же, и нога в гипсе привлекает внимание, но по-настоящему сильное впечатление производят именно залитые кровью глаза. Без капли белого. Красно-голубые. Необычная комбинация.

Когда вечером мы садимся ужинать, то просим Норберта и Симону присоединиться к нам за десертом. Нам нужно сообщить им приятную новость. Услышав о моей беременности, Флин выкрикивает:

– У меня будет кузен! Как круто!

Мы с Эриком переглядываемся, и я говорю:

– Ты для него станешь старшим братом, и тебе придется многому его научить.

Все смотрят на меня. Они удивлены моими словами, поэтому я с полной уверенностью поясняю:

– Флин – мой ребенок, и Медуза тоже им станет…

– Медуза?! – в один голос спрашивают Симона и Флин.

Норберт и Эрик улыбаются. Я поясняю, указывая на свой пока еще плоский живот:

– Я называю его Медузой – пока не узнаю, кто это будет, девочка или мальчик. – Все кивают, и я спрашиваю у Флина, который не сводит с меня глаз: – Хочешь быть его старшим братом, правда?

Он кивает и изумленно шепчет:

– Кру-у-у-у-у-то, мама.

Иногда Флин называет меня мамой, в другой раз – тетей, в третий – Джуд. Видимо, он еще не решил, кто я для него. Но для меня важно лишь то, что я важна для него.

Взволнованная всем этим, Симона берет Норберта за руку и восклицает:

– Какое счастье! Еще один малыш будет бегать по дому. Какая радость!

Я смотрю на них с нежностью. У этих милых людей нет детей. Несколько месяцев назад Симона призналась мне, что они долгие годы пытались завести ребенка, но судьба так и не подарила им этого счастья. Знаю, что эта новость особенно запала ей в сердце, и Медуза станет для нее родным внуком.

– Значит, мы не покупаем для меня мотоцикл, да? – спрашивает Флин.

Услышав это, я вздыхаю. Мотоцикл для Флина! Я совсем о нем забыла.