Ты только попроси. Или дай мне уйти

Я хохочу.

– Да, папа. Скажи ей, что я принимаю фолиевую кислоту.

– Эх, смугляночка, как же я рад. Еще один внучок!

– Да, папа, еще один внучок.

– Хоть бы это был мальчуган.

Меня это смешит, и я спрашиваю:

– А если будет девочка, что тогда?

Отец заливается хохотом и отвечает:

– Ну, тогда, жизнь моя, у меня будет еще одна малюсенькая женщина, которую я буду любить и лелеять.

Мы оба смеемся, и он добавляет:

– Эрику лучше?

– Да, папа, ему намного лучше. Его выписывают через пару дней.

– Хорошо… хорошо. Послушай, а он рад ребенку?

Я улыбаюсь. Эрик почти не спит с того дня, как об этом узнал. Он постоянно беспокоится, чтобы я ела и отдыхала, а когда меня рвет, муж как будто страдает вместе со мной.

– Эрик, как и ты… в восторге, – отвечаю я.

Мы болтаем еще несколько минут. Тут из палаты выходит Аманда, и я быстро прощаюсь с родными. Она смотрит на меня, и я говорю:

– Я провожу тебя к выходу из больницы."

"Она кивает, и мы вдвоем идем к лифту. Мы обе знаем, что между нами есть недомолвки, поэтому молчим. Когда же останавливаемся, я говорю:

– Спасибо, что предупредила меня.

Аманда бросает на меня взгляд, откидывает с лица шелковистые волосы и уже в лифте отвечает:

– Поздравляю с ребенком.

– Спасибо, Аманда.

Повернувшись ко мне, она продолжает:

– Я не предупредила тебя раньше, потому что Эрик запретил мне это делать. Но на третий день я плюнула на его приказ и позвонила тебе. Ты должна была знать о случившемся.

Я киваю с понимающей улыбкой. Мне стоит поблагодарить ее за подробности.

И все же между нами дикое напряжение. Когда мы подходим к выходу из больницы, она смотрит на меня и говорит:

– Джудит, я хочу, чтобы ты знала, что уже очень давно мне все стало ясно. Эрик счастлив в браке, и я в это не вмешиваюсь.

– Рада слышать, что ты так думаешь, – отвечаю я. – Это осчастливит наше с тобой сосуществование.

Она улыбается и, сделав сигнал мужчине в шикарном костюме, ждущему ее возле потрясающего Audi A8, говорит:

– Я тебя оставлю. Меня ждут.

Я быстро реагирую, подхожу к ней и целую в обе щеки. Мы переглядываемся, и становится понятно: наши жесты по отношению друг к другу – ее поступок и мой поцелуй – означают заключение мира.

Не отходя от дверей, я наблюдаю, как эта светловолосая тигрица, виляя бедрами, подходит к мужчине на Audi, садится в машину и, поцеловав его в губы, уезжает.

Когда я возвращаюсь в палату, Эрик работает на компьютере и улыбается при виде меня.

Он выглядит лучше. Подойдя ближе, я целую его и шепчу:

– Я тебя люблю.

Два дня спустя мы возвращаемся в Мюнхен.

Дом, милый дом!

Иметь под рукой свои вещи, спать в своей кровати и мыться в своей ванной – это все, что мне нужно.

При виде Эрика лица Флина и Симоны искажаются ужасом. Они напуганы!

Эрик улыбается, улыбаюсь и я, поглаживая по голове Кальмара.