Ты только попроси. Или дай мне уйти

Булочка, этот мужчина… он… другой… совсем другой, и когда он рядом со мной, то делает так, что я чувствую себя, как сказочная принцесса. Он пристально на меня смотрит, он страстно меня целует, он нежно меня ласкает и…

– Остановись, остановись, а то ты разогналась.

В этот момент мне кажется, что я смотрю теленовеллу «Безумная Эсмеральда», где сестра и Хуан Альберто – главные герои. Испания, Мексика – с ума сойти, они могут такое закрутить!

– И самое лучшее, – продолжает она медоточивым голосом, – это то, что он пришел к нам в дом, посмотрел на отца и сказал ему: «Сеньор Флорес, я пришел официально попросить у вас руки вашей прекрасной дочери».

– Ракель, это же здорово!

– Да! – пищит сестра, и мне приходится отодвинуть трубку от уха.

Я смеюсь. Мне это необходимо. Затем спрашиваю:

– Ты хочешь сказать, что ты помолвлена?

– Нет.

– Но ты же только что сказала, что он попросил у отца твоей руки.

– У отца, но я уже потрудилась ему сказать, что ни за что на свете.

– Что?!

– Ах, булочка… Если бы ты видела его лицо, когда я сказала, что не дам своей руки никому, потому что уже отдавала ее одному тупице, и теперь она принадлежит только мне и никому другому.

Я в шоке. Однако моя сестра весьма интересна.

– Так ты помолвлена с ним или нет?

– Ну нет же. Я – современная женщина и теперь хожу ужинать с кем хочу и когда хочу. К тому же я сегодня договорилась о встрече с Хуанином из магазина электроприборов, того, что рядом с папиной мастерской, и Хуан Альберто очень рассердился.

– Это вполне нормально, Ракель, если бедняга приезжает из самой Мексики с букетом твоих любимых цветов, говорит тебе такие романтические вещи о звездах и просит у папы твоей руки, то каким ты хочешь, чтобы он был?

– Пусть крепчает. Он же не думает, что если приехал со своими сладкими словечками, то я теперь должна бросить все и бежать за ним.

– Но, Ракель…

– Нет.

– Но разве это не ты говорила, что он особенный и заставляет тебя чувствовать себя как…

– Да, но я больше не хочу страдать из-за очередного мужика.

Как же сестра права! Как страшно страдать из-за любви! Но я продолжаю:

– Хуан Альберто – это не Хесус. Я уверена, что он хочет серьезных отношений и…

– Мне страшно. И все тут, я же сказала. Мне страшно!

Я ее понимаю.

Ей было тяжело, и теперь она панически боится повторения. Но хотя я едва знакома с мексиканцем, знаю, что он не такой, как мой бывший зять. Хуану Альберто тоже не повезло в любви, и я уверена, что Ракель – именно та, кто ему нужен, и наоборот. Но, желая дать сестре возможность решать самостоятельно, добавляю:

– Это вполне нормально, что тебе страшно, но не все мужики одинаковые. Если ты боишься, то действуй осторожно. Но, говорю тебе, если не хочешь потерять Хуана Альберто, веди себя осторожно, иначе потом об этом пожалеешь.