Попала, или Жена для тирана

Из полумрака донёсся тихий голос колдуньи, совсем не похожий на властный и резкий божественный:

— Я подумала, что так будет надёжнее, мой король. Чтобы уж наверняка и…

— Я. Не. Разрешал, — повторил он, рубя слова. — Что ты ей дала?!

— Её величество вдохнула настойку гретарры, а до этого…

— Значит, секса не будет? — решила я уточнить на всякий случай.

Ну мало ли, вдруг муж всё-таки передумает.

Вспомнив, что я всё ещё здесь, Редфрит обернулся, и наши взгляды, как это принято описывать в любовных романах, встретились, чтобы уже никогда не расставаться.

— Нам ведь не только ради… хм, плода надо стараться, — продолжила я добиваться королевского внимания.

Ну или просто короля добиваться.

Редфрит прикрыл глаза, глухо произнеся:

— Уведите её, пока я не овдовел.

Кого попросил забрать меня, я так и не поняла, но спустя минуту-другую из синюшного марева, заволакивавшего не то храм, не то моё сознание, проступило, ну то есть выступило два стражника.

— Отведите её величество в её покои. И прекратите на неё пялиться! — рыкнул правитель, после чего стянул меня с алтаря, а с себя свой нарядный кафтан, в который меня и укутал, как гусеницу в кокон.

Приподнявшись на цыпочках, я прошептала ему на ухо:

— Надеюсь, ваше величество будет благоразумен и передумает. Если что, оставлю дверь приоткрытой и специально не буду надевать ночнушку.

Кажется, король досчитал до трёх. Может, до десяти — не берусь судить. После чего пробормотал тихо, так, что я едва его расслышала:

— Я сегодня точно кого-нибудь убью. — Вскинув на своих оловянных солдатиков взгляд, приказал: — Королеву в её покои, и лекаря к ней. Немедленно.

— Будет сделано, ваше величество, — поклонился первый.

— Прошу, моя королева, — второй тоже изобразил поклон.

Делать нечего, пришлось идти, хоть ноги, если честно, из храма не несли. Оставалось надеться, что Редфрит не станет слушать её темнейшество, поимеет совесть и придёт к своей молодой жене, чтобы и её тоже…

Ну вы поняли, о чём я.

Если бы ещё месяц назад ему сказали, что он будет вынужден жениться на девице Фантальм, он бы рассмеялся этому шутнику в лицо. Потом, возможно, приказал бы его вздёрнуть где-нибудь на Глехской площади — в назидание любому, кто посмеет заикнуться о возможности такого союза.

Редфрит Галеано не любил шутников. Как и не любил свою молодую жену.

Хотя не любил — это ещё мягко сказано. Чувства, что вызывала в нём миара ведьмы Реалис невозможно было описать одним-единственным словом. Ненавидел ли он её? Бесспорно. Злился ли при взгляде на неё? Не то слово! Желал? Такого прежде Редфрит за собой не замечал, а потому ему было вдвойне интересно, что за демоны вселились в него в храме Темнейших и не приложила ли к этому руку его чародейка.