Попала, или Жена для тирана

Обычно жизнь в нём начинала кипеть ближе к полудню, а порой и к вечеру, но сегодня всё бурлило чуть ли не с самого рассвета. В галереях и залах витала атмосфера возбуждения, подъездную аллею заполнили экипажи. Роскошные — знати, прибывшей в столицу на праздник из своих провинциальных особняков и замков, скромные — модисток и куаферов, явившихся превращать придворных дам в неземных красавиц.

— Передай фрейлинам, что сегодня у них выходной, — велела я Саранне, когда та явилась сообщить, что со мной желают завтракать Фантальмы.

Пусть леди собой занимаются, а мне здесь не нужны лишние глаза и уши.

Служанка кивнула, а потом, не сдержавшись, поделилась мнением. Это она делать любила и умела и никогда не отказывала себе в удовольствии поучить уму-разуму королеву.

— Генералу не понравится ваш выбор наряда. Да и король, уверена, не захочет, чтобы вы весь день выглядели как… как…

— Как её темнейшество богиня Эсфа?

Саранна поджала губы. Она явно хотела сказать: как шлюха, но не рискнула оскорблять богиню. Как уже успела заметить, в этом мире, ну или по крайней мере в Треалесе, богов очень чтили. Всех без исключения.

— Просто мне кажется, королева должна выглядеть величественно и несколько… хм, сдержаннее, — пробормотала, сдаваясь, девушка.

Мне тоже так казалось, но уговор есть уговор. Тем более что щеголять в алой тунике с провокационными разрезами и эпатажным вырезом предстоит не мне, а Эсфе. Для себя я приготовила простые брюки и рубашку с корсажем. Даже куртку в недрах бесчисленных королевских сундуков к своей радости отыскала. Мешочек с драгоценностями, волшебный клубок и карту сложила в холщовую сумку. Оставалось попрощаться с Миуром, дождаться, когда буду одна, и призвать её темнейшество.

И почему Эсфа не предложила поменяться местами ночью? Тогда у меня было бы ещё больше форы. Но, как говорится, божественные пути неисповедимы, а я не в том положении, чтобы диктовать условия богине.

Закорючка на запястье так и не исчезла, да ещё и время от времени почему-то зудела. Божественный символ поблек, но при желании его всё равно можно было рассмотреть. Благо широкий браслет скрыл следы грядущего «преступления». Круги от волнения и недосыпаний, а также бледный цвет лица замаскировала косметика. Глубокое декольте подчеркнул массивный кулон на золотой цепочке, и даже щиколотки овили украшениями. В общем, я напоминала себе экзотическую одалиску. Этакую сероокую красавицу-рабыню. Оставалось надеяться, что в скором времени моё рабство закончится, и я верну себе свободу.

Ещё немного… совсем чуть-чуть…

При виде меня генерал сначала побледнел, потом покраснел и, пыхтя от с трудом сдерживаемого возмущения, громко вознегодовал:

— Даниэла, что это на тебе надето?!

— Праздничное одеяние.