Попаданка за штурвалом

Словно он… ждал? Похоже, дичь не просто освободилась из ловушки близнецов, жертвы сами подготовили капкан и из жертв превратились в охотников

Вызванный Лейлой смерч подбирается к близнецам и, несмотря на их сопротивление, затягивает, раскручивает, увлекая в воронку.

— Не-е-ет! — слышу я затихающий крик.

Лейла провожает близнецов удовлетворённым взглядом, но до окончательной победы остаётся ещё полшага, и Лейла отбирает у Милана шпагу.

Она точно богиня красоты, любви и юности? Уж очень на валькирию похожа. Лейла на манер копья посылает клинок вслед за близнецами. Сомневаюсь, что она таким образом их убьёт… Райз провожает шпагу взмахом руки, отчего от рукояти расцветает багряный быстро тающий след.

Через пару минут всё окончательно стихает, но боги продолжают смотреть вслед близнецам, сметённым будто мусор.

Раздаётся такой грохот, что кажется, будто кто-то снова пытается оторвать от планеты тектоническую плиту и поднять в небо, но нет. Что бы ни происходило, это что-то другое, происходит ещё что-то более грандиозное, чем взлёт материка.

— Бездна закрыта и запечатана, — объявляет Лейла, в её голосе звучит торжество.

А я чувствую дурноту и лёгкое головокружение.

— Острова, — выдыхаю я. — Без поддержки Близнецов острова упадут и все люди погибнут.

Лейла поворачивается туда, где далеко отсюда дрейфуют обломки прежнего мира, прищуривается:

— Они уже начинают падать.

— Ма, па! — Дженсен бросается вперёд, спотыкается.

Рен её ловит и удерживает.

— Пусти, я должна их спасти!

— Там мои родители, — кричит она, выворачивается, но Рен продолжает её держать. — Ты не понимаешь!

У него выражние лица становится такое, словно ему физически больно от её криков, но Джен действительно ничего не сможет сделать, острова падают слишком далеко от нас, и я смотрю не на Райза, а на Лейлу, ведь именно она запечатала Бездну, не так ли?

Лейла держится отстранённо-безучастной, словно падение островов её ни капли не беспокоит, но глаза выдают сосредоточенность. Лейла вскидывает руку открытой ладонью к небу, и внезапно у самого горизонта пояаляетчя огромная призрачная ладонь нежно розового оттенка зари. Я по-прежнему не могу рассмотреть острова. Кажется, что с неба в призрачную руку сыплются крошки.

Дженсен замолкает и безвольно повисает в объятиях Рена, и на фоне катастрофы крушения остатков мира я вдруг думаю не о тысячах и тысячах людей, чьи жизни разобьются, а о том, что Джен, возможно, нашла пару, Не зря же Рен о ней беспокоится совсем не так, как о посторонней или случайной знакомой, и не зря рядом богиня любви.

В реальность меня возвращает боль.

Забывшись, Милан слишком сильно сжимает мои пальцы. К счастью, он сразу же отпускает, но не потому что опомнился, а потому что он тоже поднимает открытую ладонь.