Попаданка за штурвалом

Бездна стремительно затягивает свои эманации обратно. Долгий выдох, затянувшийся на пару сотен лет, сменяется глубоким вдохом.

В океан устремляется не только серый туман. Вдали над лесом поднимаются несколько десятков роёв демонов и все они с визгом и воем в панической истерике ломятся с ветром к океану.

Не такие уж они и неразумные? Чуют, что без серой дымки им не жить.

Сиян появляется во всём своём уродстве.

Обычно я равнодушна к внешности — мы не выбираем, какими родиться. Но вид Сиян будет во мне злорадство. Кривой силуэт из подтаивающего дыма — прямо сейчас Сиян капля за каплей теряет силы, слабеет — похож на грязную половую тряпку. Но это не та внешность, которую Сиян получила от рождения. Это то, что она проделывала с собой сама.

Самое уродство не в дыме, налипшим будто грязь. У Сиян не осталось лица. Контуры головы самые чёткие, есть даже намёк на волосы, больше похожие на слипшиеся щупальца медузы. Или же немытые сосульки.

Там где должно быть лицо нет ничего, буро-серая плоскость. Если слепить статуэтку из глины, а потом взять лопату и срезать переднюю часть головы, оставив тело и причёску неповреждёнными, вид будет похожий,

— Однажды я вернусь, — обещает она.

— Спорим, ты раньше развеешься? — ляпаю я. Мне бы промолчать, но удержаться почти невозможно, потому что я бесконечно зла на неё за то, что она сделала с Дженсен, с Реном, со мной, с Миланом.

Если бы не она, нашей с Миланом встречи тоже бы не было…

— Спорим, ты умрёшь раньше, Аля? — огрызается она.

Я напрягаюсь в ожидании удара, Милан напрягается вместе со мной и укрывает нас щитом, но Сиян слишком занята собой, ей не до нас.

Она лишь на миг поворачивается тем местом, где у неё должны быть глаза, к Кио, будто прощальный взгляд бросает.

Райз не пытается убить Сиян. Я удивляюсь его равнодушию, но объяснение нахожу быстро — Райз всё ещё контролирует гигантский пылесос, который запустил, и при всём желании не может отвлечься. К тому же Сиян предусмотрительно опасается приближаться к бывшему пленнику. Она взлетает и быстро теряется в серых клубах.

Вслед за ней взлетают переродившиеся демонами культисты,

Жаль, тех, кто не переродился, а всё ещё на островах сохраняет человеческий облик, следом не выпнуть. Пусть бы летели своей Тёмной… Увы, несбыточно.

Я не знаю, сколько длится чистка. Часа три? Четыре? Ожидание кажется долгим, но если вспомнить, что от эманаций Бездны избавляется целый мир, целый планетарный шарик, то понимаешь, что всё происходит поразительно быстро.

Вихрь ещё кружится, но уже светлеет. Веет победой.

Внезапно из воронки как из туннеля со шпагой в руках появляется безумно красивая женщина.

Воплощённое совершенство — это всё, что я могу про неё сказать.