Попаданка в русалку

Пузырьки, выскользнувшие из моего рта, поднялись до импровизированного потолка, уткнулись в него и медленно поползли по уклону, пока не высвободились из каменного плена и не заспешили навстречу солнцу. Да, на поверхности все же было утро.

Рачок все еще суетился у моего хвоста, не то пытаясь его переползти, не то делая подкоп. Я недовольно обхватила пальцами его панцирь. Поднесла к глазам, внимательно разглядывая. В принципе, это ведь тоже еда, только мелкая и суетливая. Рачок, будто не понимая опасности, лупал на меня бессмысленными глазами и размахивал листиком водоросли в левой клешне. Я просто выпнула его из своего убежища, впрочем, потом выбралась и сама, не забыв прихватить трофейный гарпун.

Надо завтракать, за едой мне всегда лучше думается. Я уже привычно намотала веревку на руку, прижала к себе гарпун, чтобы не мешал гидродинамике, и решительно направилась на поиски раковин.

Море было наполнено звуками, совсем не так, как было вчера. Точнее… вчера я слышала только шум воды в ушах, как обычный человек, а вот сегодня… сегодня я слышала, как щелкают клешнями сцепившиеся неподалеку из-за чего-то крабы, как плещется вода, рассекаемая телом большого, медленно плывущего с открытом ртом ската, слышала всплеск от хвоста вспугнутой им рыбешки.

Это было… это было странно, непривычно, но успокаивало. Если раньше я была окружена практически постоянной тишиной, разбавленной биением крови в ушах, то теперь…. Это как идти по городу в наушниках, ничего не слыша, а потом их снять — и уже не только видеть, но и слышать пешеходов вокруг, машины, автобусы, фуры. Это как… это как ощущать их движение, ожидать их приближение, даже когда не видишь.

Только вновь получив это чувство, я поняла, как много оно значит, даже если сейчас разговаривать не с кем.

В этот раз раковины раскрывались передо мной с отчетливым хрустом, и это тоже доставляло мне огромное удовольствие. Слышать. Чувствовать. Жить. Я нашла другую полянку неподалеку от своего импровизированного жилища у скал, на дне здесь лежали уже знакомые мне округлые крупные моллюски, а вот на скале были прилеплены чуть помельче размером, но с интересной волнистой раковиной. На вкус они понравились мне еще больше, будто немного пряные. Еще я выбрала несколько больших раковин, и в двух из них нашла по крупной жемчужине.

«Жить, как говорится, хорошо. А хорошо жить еще лучше», — вспомнилась цитата из «Кавказской пленницы».

Правда, деть жемчуг мне было совершенно некуда, и чем большим количеством багажа я обзаводилась, тем явственнее вставала эта проблема. Была бы сумка — я могла бы, например, сунуть в нее несколько раковин в качестве бизнес-ланча и спокойно обследовать дно, не думая о поиске еды.