💎Мачеха Золушки - Попаданка

Для того, чтобы преподавать, Зоуи не хватало авторитета, умения «держать аудиторию», видеть чужие ошибки и уметь грамотно на них указать, чтобы и не унизить, и объяснить. А ей пока было проще исправить самой, чем объяснить, как, зачем и что она делает.

Поэтому оставался только Деймон, он был моей поддержкой и опорой, хоть ему бы удобнее было бы в своей лаборатории. Но, пока масштабы позволяли, а созданная продукция еще не была распродана, он мог заниматься еще и уроками.

Сам курс обучения был коротким, но интенсивным — по моей задумке клиентки должны были продемонстрировать результаты уже на ближайшем балу, так что занимались мы практически целыми днями. Конечно, еще нужно было «набивать руку» и тренироваться, но я надеялась, что, зная теорию, камеристки дальше смогут продолжать учиться самостоятельно. Или будут проходить наши дополнительные мастер-классы.

Время бежало, будто лишенная тормозов машина, грозя сбить все на своем пути. По утрам я теперь наблюдала, как мои девицы, приплясывая от нетерпения, разбирают почту.

Первое письмо, отправленное принцем Леоном, грозило оказаться в мусорной корзине. Послание, пришедшее на следующий день, Патрисия все же прочитала, но фыркнула и заявив, что отвечать не собирается, бросила на столе. А третье... третье все же возымело свое действие. Тогда, покраснев, она прижала письмо к груди, почти пища от счастья, и написала ответ. Совершенно невинный и ничего не значащий. В то время, как Леон писал о своих чувствах все более пылко, Патрисия словно в танце, отступала и «не понимала» его намеков.

«Мое сердце сгорает от нетерпения, так я хочу вас увидеть», — писал он.

«Быть может, вам вызвать лекаря? Вы заставляете меня волноваться за ваше здоровье», — отвечала девушка.

«Я готов смертельно заболеть, если буду знать, что вы будете сидеть у моей постели», — не отступил Леон.

И так далее, но все — в рамках приличий. Мне оставалось только порадоваться, что они помирились, и, быть может... быть может... все же, официальная переписка — это не тайные послания, сплетни уже ходили по светским салонам, о девочках уже говорили как о «тех самых дочерях маркизы Крантерлот, одна из которых очаровала среднего принца». Это немного заставило немного утихнуть моих недоброжелателей, сплетни о том, что мое дело лишилось поддержки, ходили, акционеры беспокоились, но интерес принца помогал придержать панику.

Но куда больше меня удивило то, что Флоренс тоже начала получать письма от неизвестного поклонника. Подписаны они были просто «Дж.», а отправителем значился один безземельный лорд, младший сын младшего сына, работающий секретарем в министерстве иностранных дел.

Самое поразительное, что письма были наполнены не флиртом и признаниями в любви, а логическими задачками и насмешками.