Попаданка и ее айдолы (двухтомник)

Они не могли, конечно, не заметить моей активности по отношению к трейни других команд…

А еще, между прочим, мою собственную заочную учебу никто не отменял! Разве что я теперь вполне официально, с согласия отца, посещала лекции и сдавала зачеты онлайн. Писала рефераты, готовилась к семинарам. Почти перестала нормально спать ночами.

Уф-ф-ф! Как я еще не сошла с ума? А так. Секс животворящий и мужик, который не делает голову. Зато делает массаж, варит кофе и питательный утиный суп, моет пол, мои сапоги и меня саму, а потом укрывает одеялом в те короткие промежутки времени, когда я падаю от усталости мордой в подушку.

То есть Рю, конечно, всем своим существом намекал, что он прямо рвется пообщаться с господином Яном, но, по счастью, ему самому было некогда.

На фоне этого веселья десять звонков в день от сводной сестры — уже совсем перебор. А когда та начала не просто шантажировать, но еще и визжать в трубку — я ее просто заблокировала. И забыла, признаться. До самой пятницы не вспоминала, до традиционного семейного ужина.

Обычно это мероприятие проходило в субботу. Но на этой неделе я волевым усилием продавила свой график. Финал! Сольные выступления парней! Я не смогу уделить внимание папуле, мамуле и прочим примкнувшим. Так что встречаемся в пятницу, и все снова отстанут от меня до следующих выходных.

Конечно, я про финал им не рассказывала. Просто сослалась на жуткую занятость, без подробностей. И сама удивилась, когда даже господин Ян не восстал против нарушения традиции.

Как оказалось, Эрика решила пойти ва-банк именно в этот момент.

— Она вообще никогда не была за границей! Она тут, в городе, играла в айдола, только анонимно! Она обманывала тебя, папа! — верещала сводная сестрица, бросая на стол «доказательства».

Мачеха, сидя на своем месте, обреченно прикрыла глаза. Она оказалась гораздо более умной женщиной, чем я сначала подумала. Вооруженный до зубов нейтралитет нас обеих вполне устраивал.

Но со своей избалованной залюбленной доченькой мадам Ян в этот раз не совладала. И не ждала от этого выступления ничего хорошего. Она-то понимала, что ее дочь — соучастница и сама себе роет яму.

— Это правда, Рита? — как-то устало спросил господин Ян после долгой паузы, во время которой он рассматривал специально распечатанные фотографии Эрики в моей одежде на занятиях и мои собственные фото в одежде стаффа.

— Частично, — не стала отпираться я. — Пусть и акценты расставлены совсем по-другому.

— То есть все твои слова про то, что ты отказалась от сцены… — начал наливаться гневом отец. В комнате привычно запахло озоном, а дура Эрика перестала «лить слезы» и злорадно ухмыльнулась.

Но я не дала отцу закончить.

— Правда. Все мои слова — правда.