Попаданец 2.0

Жуткой чёрной колдунье, насылавшей проклятья на любых разумных без разбора и на целые провинции как Царства Мико, так и Королевства Серентия, и той, что не гнушалась магии хаоса. По слухам, она выросла в прайде кентавров, у которых и обучилась своему жуткому искусству, и как говорили злые языки, даже сожительствовала с ними как любовница.

Любой, кто увидел ведьму, был обязан сообщить о ней властям, а её пребывание в доме было поводом без жалости казнить всех его обитателей. Невзирая на пол и возраст. И вот она стояла тут, в столице эльфийского государства, но Хину это мало волновало. Она банально хотела жить.

Жуткая женщина подняла шар на уровень глаз и с каким-то не эльфийским – невообразимым для любого разумного существа воем послала в их сторону полоску тумана, по цвету напоминавшего содержимое шара. Тот, виляя и извиваясь, словно змея, молнией помчался по воздуху, ловко увернулся от молота, обвил шею человека и… сопровождаемый рыком разъяренного человека, разлетелся клочками, разорванный сиянием, вырвавшимся из поднятого щита.

Оно, полупрозрачное, словно куполом накрыло парня с девушкой, отражая белёсыми вспышками все последующие атаки, что обрушила на них разозлённая первой неудачей ведьма. К колдунье присоединились и остальные триадовцы, засыпая парочку градом метательных снарядов. Но все они бессильно скользили по непробиваемому полю, словно лепестки сакуры опадая на землю.

Рассвирепевшая хаоситка схватила ближайшего эльфа-триадовца, вонзая ему свои жуткие ногти в грудь, а затем впилась в шею зубами, судорожно глотая кровь из прокушенных артерий. Видимо, вместе с рубиновой жидкостью из верещащего сына Эльматэрацу вытекала и сама жизнь. Тело несчастной жертвы за какие-то считанные мгновения ссохлось и рухнуло на камень двора совершенно пустой мумией.

А ведьма, завыв особо поганым образом, начала вращать руками вокруг зависшего в воздухе шара. И с каждым оборотом появлялось всё больше и больше лент, свивающихся в странные конструкции, распространяющие волны жути и смрада. И то и дело выстреливающих в защитный купол.

Триадовцев проняло. Они уже не хотели атаковать наглого чужака, посмевшего не только появиться в их доме, но и убить их главу. Тем более если для этого нужно было оставаться рядом с впавшей в раж колдуньей и человеком, способным противостоять ей. По одному и группами они стремились отойти как можно дальше, а самые ушлые, и в их числе почти все слуги, шустро рванули в разные стороны, покидая территорию двора, грозившего стать братской могилой для всех здесь присутствующих.

Ведьма всё громче завывала, поднимая над головой шар с вращающимися вокруг него покрасневшими лентами тумана.