«Странники» Судоплатова. «Попаданцы» идут на прорыв

С полминуты русский рассматривал вышедшего на освещенный «пятачок» Бойке, затем задумчиво почесал подбородок и ответил:

– А ведь верно, господин генерал! И буковки такие же на рукаве и даже галстух!

– Спасибо! — совершенно неожиданно сказал Мюллер и сделал знак переводчику следующую фразу не переводить. — Этого под круглосуточную охрану! Пускать кого бы то ни было только по моему личному разрешению! Ты, Бойке, снимаешь с него словесные портреты остальных. Мягко! Никакого насилия не разрешаю! Не забудьте его накормить! Артур, мы едем в этот лагерь!

* * *Выезд сразу двух генералов — это всегда большая суета для свиты, тем более когда это не абы какие генералы, а начальники двух самых важных полиций Рейха. Особенно после позавчерашних директив и главкома сухопутных войск, и шефа РСХА о запрете перемещений в тыловой зоне группы армий «Центр» военачальников от дивизионного звена и выше без соответствующего сопровождения. «Как минимум — моторизованный взвод…» — Когда Мюллер вспомнил эту фразу из послания Гейдриха, а затем представил, как такая колонна будет пробираться по местным так называемым дорогам, он содрогнулся и сказал Небе:

– Давай сократим количество нахлебников.

– Генрих, а не боишься повторения истории?

– Артур, разве ты не понял, что случившееся с рейхсфюрером — это заранее подготовленная акция? — В кабинете они были одни, и откровенность Мюллера была вполне оправданна.

– Что мешает русским подготовить еще одну? Именно в расчете на то, что после такого громкого дела в здешних краях должно появиться много начальства?

– А что ты скажешь на то, что Советы еще не сделали громогласного заявления?

– Возможно, в Москве еще не знают о случившемся. — За последнюю пару дней начальник уголовной полиции так привык играть роль оппонента, что на практически каждую идею Мюллера находил свой контраргумент."

"– Вот уж вряд ли! Вспомни их операции против собственных эмигрантов во Франции. Они ведь так и не признались ни разу, что исчезновение всех этих генералов — их рук дело. При такой тщательности… — Самый главный гестаповец осекся на полуслове и в задумчивости забарабанил пальцами по столу.

– Олендорф[44] или Гейдрих? — совершенно неожиданно сказал Небе.

– А почему не Канарис? — машинально ответил Мюллер и, стремительно повернувшись к собеседнику, словно не стоял до этого в задумчивости, переспросил: — Что? Что ты сказал?

– То, что ты подумал! — криво усмехнувшись, ответил Небе. — Если люди, на чей след мы вышли, с такой легкостью контактируют с военными, это значит, что они немцы. То, что они с точностью до — пусть будет — двух дней знали время прибытия жертвы и точный маршрут ее движения, указывает на контакты в Берлине. Рейхсфюрер же оттуда прилетел?

– Да.