«Странники» Судоплатова. «Попаданцы» идут на прорыв

Это же самолетные эрэсы, так?

– Верно угадали, товарищ Войтовский, — самолетные, — подтвердил начарт. — У вас в группах обычно человек десять-пятнадцать, верно? Если по два эрэса хотя бы половина возьмет — это залп из десятка ракет получится. А заряд в каждой — вполне снаряду дивизионной пушки соответствует. Ну и минометные группы организованы. Пока лишь четыре, по два батальонных миномета в каждой, но лиха беда начало.

– Вот видите, товарищи, и на артиллерию немецкую управу можно найти. Одна к вам просьба — организовать выход за линию фронта уже сегодня ночью. Понимаю, что вы только вернулись оттуда, устали… Но обстановка требует. — Несмотря на уверенный тон, командарм именно просил.

– Конечно, товарищ генерал-майор! — живо откликнулся старший лейтенант, не дав своему непосредственному начальнику даже рот открыть. Тот, впрочем, на такое нарушение субординации внимания не обратил, а просто добавил:

– Сделаем, товарищ командарм! Минометчиков я сам поведу. Дело не сложное — не в штыковую на доты ходить.

– Что, в Финскую пришлось? — спросил Рокоссовский.

– Так точно, пришлось, — ответил капитан.

– Это хорошо — опыт не только в отступлении имеется…

– Так точно. Товарищ генерал-майор, тут, пока мои ребята по тылам немецким бегали, я кое-что для штабарма приготовил, завтра с нарочным послать собирался, но раз уж вы сами приехали… — Богумилов достал из командирской сумки обычную школьную тетрадь и протянул ее командующему армией: — Вот — на основании наблюдений наших групп планы некоторых опорных узлов составил. На линии Маннергейма такие вещи очень полезными были.

Рокоссовский быстро просмотрел несколько страниц.

– Ха! — воскликнул он. — Малинин[61] будет счастлив! Да и тебе, Василий Иванович, взглянуть более чем стоит. — Командарм протянул тетрадь начальнику артиллерии.

…Когда спустя полчаса высокое начальство вышло на улицу, генералы остановились у штабных машин, наблюдая, как «истребители» знакомятся со своими новыми «подшефными», а бойцы истребительного батальона разгружают привезенные колонной грузовиков боеприпасы и орудия, командарм тронул члена Военного совета за рукав:"

"– Алексей Андреевич, считаю, старлейта этого надо наградить. Согласен?

Комиссар, в этот момент вытиравший носовым платком с лица обильно выступивший в духоте избы пот, чуть замешкался, а может, и использовал паузу, чтобы взвесить все «за» и «против», но уже через пару мгновений ответил:

– Я-то согласен, Константин Константинович. Боевой парень! Двадцать танков за месяц, из них три лично. Представление на орден Красного Знамени я сам напишу.

– Да, только не двадцать, а девятнадцать, комиссар. Извините, Алексей Андреевич, но в таких вопросах я предпочитаю быть точным.