«Странники» Судоплатова. «Попаданцы» идут на прорыв

 — Вот, товарищи, перед вами командир одной из лучших танкоистребительных групп всего фронта — старший лейтенант Войтовский. На счету его группы за месяц — шестнадцать танков, товарищи!

– Генерал-майор Рокоссовский! — гость протянул руку лейтенанту. — Целых шестнадцать, земляк? — после крепкого рукопожатия спросил командарм.

– С сегодняшними — девятнадцать, тащ генерал! — улыбнулся «истребитель». — Ну и кой-чего по мелочи.

– Скажи пожалуйста! Девятнадцать! — в тон ему ответил командующий шестнадцатой армией. — А ты сам из каких краев будешь? Я, к примеру, из Варшавы, так там хвастать мастаки.

– Не, товарищ генерал, я с Сахалина, там это не принято.

– Ну, раз не принято, давай, старшой, рассказывай, как поляк поляку, что на той стороне видал! — Несмотря на улыбку и шуточки, лейтенант понял, что голубоглазый командующий с орденом Ленина и тремя Красными Знаменами на груди не шутит.

– Трусят они, товарищ генерал! — ответил Войтовский.

– Прямо так и трусят? — Недоверие, прозвучавшее в вопросе, подстегнуло старшего лейтенанта:

– Может, они сами и не понимают этого еще, товарищ генерал, но трусят. Мы, когда танки «выковыривали», на хитрость пошли. Чуть в стороне перестрелку затеяли для отвлечения. И раньше так делали, но тогда немцы сразу в направлении боя взвод или два посылали, чтоб, значит, прижать. А сейчас издалека стрелять начинают, на авось.

– Так куда же они в темноте попадут?

– Вот и я о том же, товарищ генерал! — с жаром воскликнул старлей. — Если на опорные пункты не лезть, то можно ходить довольно свободно. Ну, если с умом идти, конечно.

– Понятно… А все опорные пункты знаешь?

– Все не все, но многие знаю. Тут, на передке, моточасти стоят, им сложнее, чем пехоте приходится, — технику прятать надо, так что мест подходящих немного. А дальше к западу уже пехотные дивизии закрепились. — Пододвинув карту, «истребитель» начал показывать. — Они более цепкие, махра все-таки.

– А ты сам не махра, что так обзываешься? — спросил подошедший к столу за время разговора дивизионный комиссар с незатейливым лицом крестьянина и телосложением профессионального грузчика.

– Нет, товарищ комиссар! Я — пограничник.

– А… — протянул Рокоссовский. — Тогда ладно, тогда можно. Что с инженерным обеспечением у них?

– В некоторых местах закопались, как кроты, но в целом сплошной полосы нет.

– Мины?"

"– Есть кое-где. — Палец пограничника снова заскользил по карте. — Вот тут у них «тарелки» рядов в пять стоят, но это не страшно, мы их снимаем, если получается, конечно, и по-своему переставляем.