По понятиям Лютого

Хотя Черепу было по барабану – пить водку или коньяк, из стаканов или сужающихся рюмок, он изобразил полное понимание и готовность исправиться. А потом спросил по существу:

– Это как понять про хват? Хватаем мало?"

"Студент мелкими глоточками смаковал ароматную жидкость и довольно щурился.

– Не тех хватаете. Мелочевку всякую душите, это правильно, их и надо душить. Но почему другие бесплатно нашим воздухом дышат? Вот, например, спорткомплекс «Динамо». Сколько там бегунов-прыгунов? Сколько секций разных? В тирах оружие, патроны… Да и люди там интересные, с ними корешеваться нужно. Почему ты спортсменов еще не окучил?

У Черепа даже челюсть отвалилась.

– Директор ЦУМа жирует как хочет, а ты к нему и близко не подходишь! – продолжал Студент. – Этот цыган Мороз наркоту всему городу задвигает, а с кем он делится?

– Так это ж… Это…

Череп сам быстро плеснул себе коньяку и отхлебнул, снова не оценив аромата.

– Это ж крутые! У них связи везде, начальство в друзьях ходит, мусора из руки едят! А у Мороза своих головорезов сколько…

Студент засмеялся.

– Так ты что, так и хочешь гопником мелким оставаться? Мы же новое дело затеяли, как в Америке! Мы всех под себя подмять должны! Тогда мы станем настоящими гангстерами, с нами считаться будут! А с начальством и с мусорами мы дружить станем!

– А такое разве возможно? – Он недоверчиво моргал круглыми, со светлыми ресницами, глазами.

– Конечно, возможно! Это я, Студент, тебе говорю!

Наутро Череп явился в гости к директору спорткомплекса «Динамо», известному в узких кругах как Маркелыч.

– «Крыша»? – переспросил Маркелыч, когда Череп закончил свой монолог. – Иди-ка сюда, покажу чего. – Он подвел Черепа к окну, выходящему в тренажерный зал, где занимались боксеры. – Вот моя «крыша», сынок. От твоей гопоты только брызги на асфальте, если что. Сунься попробуй.

Череп тоже глянул на боксеров. Ухмыльнулся загадочно.

– Вот тот – Митя Молот. – Он показал пальцем на одного из боксеров. – А у этого, в красных трусах, кличка – Порватый, здесь рядом живет, на Текучевке. Хороший боец. Вот – Жижа… Серый… Опилок… Санчо… – продолжал перечислять он, стуча ногтем по стеклу. – Да я почти всех тут знаю. Порватый с Молотом у меня в бригаде работают, еще пятеро на испыталке, у нас называется – «стремящиеся». Эти самые злые, я их сам порой боюсь.

Череп громко заржал:

– Ну, среди самбистов тоже есть, это ясень пень… Мне самбо вообще в жилу. И «тяжей» всех знаю, серьезные пацаны. Так что, дядя Маркелыч, – он растянул рот в препоганейшей ухмылке и сыграл пальцами на зубах блатной мотивчик, – брызги будут, если что. Но только не наши.