По понятиям Лютого

Пленные бритты сидят в темном трюме – их везут в Рим, где намечен триумф Агриколы, покорителя Британии. Здесь Модус и Квентин, оба обросшие, в изодранной окровавленной одежде.

– Лучше бы нас прикончили, честное слово, – шепчет Квентин, облизывая сухие губы.

– Не волнуйся, – отвечает Модус. – После триумфа по обычаю Римской империи всех пленных казнят. Хотя… – Он поднимает голову, прислушивается. – Возможно, боги услышали тебя и нас убьют еще раньше.

Громкий топот ног на палубе. Крики. Запах дыма. Римский корабль берут в «клещи» три галисийские триеры с абордажными лестницами наизготовку. Это пираты. Они забрасывают римский корабль стрелами и сосудами с горящей нефтью. Когда на палубе начинается пожар, пираты идут на абордаж. В короткой ожесточенной схватке они одерживают верх. Часть римских солдат перебита и выброшена за борт, часть пленена… Открывается трюмный люк, внутрь вваливаются забрызганные кровью пираты, кричат, размахивают мечами, хватают связанных бриттов и выталкивают наверх. С охваченного огнем римского корабля их перегоняют по абордажным лестницам на триеры… И там снова загоняют в трюм.

…Невольничий рынок в Яффе, одном из портовых городов Иудеи. Вымощенная камнем площадь раскалена солнцем. Рабы, выставленные на продажу, стоят на невысоком подиуме, привязанные к деревянным балкам. Пожилой иудей придирчиво осматривает товар, заставляет рабов напрячь мышцы, поворачивает их так и сяк. «Мне нужны рабочие для пекарни, – поясняет он работорговцу. – Кули с мукой тяжелые, лестница узкая, там и ловкость нужна, чтобы ноги не переломать, и сила, и выносливость». Работорговец кивает на двух высоких бородатых рабов. «Тогда вам вон тех головорезов надо», – говорит он. Захария подходит к Модусу и Квентину, смотрит снизу вверх, хмыкает удовлетворенно…

Модус проснулся на твердом топчане. Какое-то время, не понимая, где находится, он таращился на голые стены, на открытое окно, за которым занимается рассвет… Нужно вскакивать, бежать за хворостом, растапливать печь в пекарне? Вспомнил: не нужно. Он свободный человек и никому ничего не должен. Рядом на таком же глиняном топчане храпел Квентин, в воздухе стоял густой запах перегара. А вчера он убил римского легионера!

– Вставай, надо уходить! – Он потряс Квентина за плечо.

Тот сразу же вскочил и мгновенно собрался. Обеденный зал был пуст и тщательно убран. Агунда возилась во дворе. Она была хмурой, невыспавшейся и злой.

– Держите языки на привязи! – буркнула она вместо приветствия и прощания. – А то мы все окажемся на крестах вдоль дороги!

Глава 4

Тернистый путь в Яффу"

"Беспощадное солнце, раскаленные камни и песок, редкие заросли тамариска, дорога, петляющая меж плоских холмов.