По понятиям Лютого

Мальчик, сын угольщика, обходит бойцов с кувшином отвратительного пойла, которое варят жители местных болот – на вкус как собачье дерьмо, но кровь закипает в жилах после первого глотка, и нет больше ни холода, ни страха, есть только нетерпеливое ожидание начала атаки, и еще – жажда крови, дикая жажда. Хочется искупаться в ней, горячей, сытной, исцеляющей."

"В какой-то момент Модус замечает странное свечение перед собой, он подносит руку ко рту и отдергивает – горячо. С шумом выдыхает и видит пламя, вылетающее у него изо рта. Он видит других бойцов: вот Брайнх, вот Гвир и Арлин, вот десятник Дуалган – напротив их лиц, там, где раньше витали облачка пара, теперь клубится злое рыжее пламя, лица озарены необычным призрачным светом. Он видит Квентина – тот стоит, опираясь на тяжелое копье, глаза удивленно распахнуты, огненный шар размером с детскую голову висит перед ним, и вращается, и низко гудит, словно разъяренный пчелиный рой. И Квентин похож сейчас на молодого бога войны, на сказочного девонского дракона, обретшего человеческую плоть.

– Погибель врагам! Смерть Риму! – пронзает тишину рев десятников.

И тьма отступает. Они бегут, они летят прямо в белую мглу. Король Карадог Косматый верхом на черном коне, в руках у него секира с двойным лезвием, он рубит в нетерпении воздух, снег на его пути превращается в кипящую кровь.

Влетают в лагерь, в клочья разрывая небольшой караульный отряд. Из палаток выскакивают заспанные воины в одних туниках, на ходу расчехляя изогнутые иберийские клинки. Модус бежит во главе отряда, перехватывает копье поперек, сшибает одного, второго, третьего – упавших добьют вооруженные мечами бойцы, идущие следом. А он спешит дальше, он ищет убранный коврами шатер консульского легата… Находит. У входа чуть ли не лбом сталкивается с Квентином. Оба бросаются внутрь. Наполненная углями жаровня, походная кровать расстелена, стол с кувшином и двумя кубками… Здесь никого нет. Квентин оглядывается, смотрит на него. Что дальше?

– Это ловушка! – слышится чей-то крик.

С холма скатывается на них сверкающая огнями железная лавина – тяжелая римская конница. С флангов отряд окружают одетые в шкуры воины изменника Гуаргана. Похоже, Агрикола специально заманил их сюда, чтобы раз и навсегда расправиться с остатками сопротивления. Модус намечает себе цель в приближающемся строю – бородатый римский всадник в чешуйчатых доспехах и меховом плаще. Берет копье наперевес, бежит ему навстречу. Войска сшибаются: лязг металла, крики, предсмертные вопли. Бородатый всадник ловким ударом меча выбивает копье из рук Модуса, а в следующую секунду удар копыта опрокидывает его на снег…

…Римский военный корабль в море.