Няня поневоле

 — Ответь нам, Линара. Два парня делают тебе предложение стать женой и матерью. Ты как? Выйдешь за меня замуж?

— Конечно, — устремляюсь я к Назарету. И тут же оказываюсь прижатой к мощной груди. — Это самое потрясающее предложение руки и сердца, — шепчу, утирая слезы.

— Тогда, — довольно вздыхает Назаров. — Иди сюда, девочка.

Подводит меня к садовой скамейке, где уже стоит коляска Марка, и, бережно уложив сына, вытаскивает из кармана какую-то коробку. В приглушенном свете оранжереи различаю знакомый дизайн и название известного бренда. Картье, твою мать!

— Ты сошел с ума, — изумленно шепчу, наблюдая, как Сергей достает два браслета. Золотой и белого золота. И маленькую отверточку.

— Отвертка прилагается, — нервно хмыкаю я.

— Вот именно, — кивает Назарет. — Символ великой любви. Подставляй руку, Линара.

Я зачарованно наблюдаю, как на моем запястье любимый мужчина закручивает винтик на золотом ободке. Снять браслет теперь без посторонней помощи невозможно. Да я и не хочу. Дорогой подарок, который я планирую носить до самой смерти.

— А теперь я, — решительно мяукаю, взяв в руки маленькую отверточку. И с трудом попадая в золотой паз, аккуратно закручиваю замочек.

— Я люблю тебя, — шепчет Сергей, накрывая мои губы своими. — Никогда не думал, что так можно влюбиться. Ты — моя… Только моя.

— Сережа, — настойчиво провожу рукой по его плечу. — Я хотела тебе сказать…

— Потом, девочка, — улыбается он, опаляя меня взглядом синих глаз. — Поговорим, милая… Поговорим.

Где-то невдалеке слышится музыка. И Сергей, взяв мою руку в свою, выводит меня к фонтану, возвышающемуся посреди оранжереи.

— Давай потанцуем, Линара, — предлагает он, целуя мне руки. Подхватив Марка, и обнявшись друг с другом, мы кружимся в медленном танце. Улыбаемся сыну и точно знаем, что именно сейчас мы с Сергеем стали мужем и женой. Без лишних глаз и высокопарных речей. Без официоза и дурацкой гонки. В домашней одежде и с ребенком на руках, кружимся, наслаждаясь близостью друг друга. А натанцевавшись, как по команде смотрим на сверкающие браслеты.

— Если разобраться, они выглядят как наручники. Но я чертовски рад, что ты приковала меня к себе, — шепчет Назарет, привлекая меня к своей груди.

— Я? — счастливо улыбаюсь любимому.

— Ну, я сам приковался. И тебя приковал, — смеется он и неожиданно серьезно спрашивает. — О чем ты хотела поговорить? Что-то срочное?

— Нет, — мотаю я головой. Испортить такой чудесный вечер упоминанием о Шмелеве? Да ни за что! — Завтра расскажу, — шепчу я, обнимая Сергея и Марка.

— После театра, — кивает он и врезается в мой рот поцелуем.

Мне кажется, что после такого волшебного признания уснуть невозможно. Но оказавшись в объятиях Назарета, я моментально проваливаюсь в сон.