Невеста поневоле

Костер горит, а там уже мертвая догорает вместе со столбом, на который привязывали. Запах горелого человеческого мяса рождает рвотные позывы. Но злость все это перекрывает.

— Не ведьма я! — Раздается тоненький крик. Два здоровенных дровосека несут худенькую маленькую девочку, связанную по рукам и ногам. Прямо ко второму столбу, под которым уже хвороста навалили с горкой. Она не брыкается и не ревет. Просто кричит. Заметила у нее губу разбитую и ссадину на щеке. Сердце защемило.

Преграждаю им путь. Позади уже брань в мой адрес. Сварливые злые бабки матерятся так, как и в моем мире еще не придумали.

— Уведите родню! — Горланит мужчина с важным лицом, стоящий отдельно. Знатно одет: жилет, рубашечка, ремень с клепками, перевязь, ножны с мечом и кинжалом, за спиной арбалет. Лет сорок пять бы дала, и по морде тоже бы залепила.

Ко мне крестьянские мужики подошли, за руки хватают, тянут.

— Как вы определили, что ведьма? — Обращаюсь к ловцу, не иначе как тому самому Рафаэлю. Отступила, стряхнув с себя волосатые лапы.

— У меня амулеты и иные средства есть! Я профессионал и имя мое известно на все графство! — Воскликнул, словно на сцене актер театра выступает

— Рафаэль лучший! Спаситель наш! — Кричат в поддержку.

— Леди, вы ведь тут проездом? — Интересуется, состроив глазки. — Не поддавайтесь на уловки демона, эта чертовка наслала не один десяток проклятий на неугодных ей невинных людей и животных.

— К примеру, — киваю, раздражаясь все больше. — Что такого сотворил ребенок?

— Суд уже состоялся, дамочка, — бросил Рафаэль. — Народный суд.

Полетели возгласы:

— У меня корова умерла, от ее нашептываний!

— А у моей дочери выкидыш!

— Кузнец помер!

Столько всего сделала бедная хрупкая девочка. Ее уже к столбу привязывают.

— А я по — твоему ведьма? Или демон? — Подхожу ближе к ловцу. По бокам два молодых худеньких парня обозначаются. Судя по всему, ученики или помощники.

Замялся. Взгляд его поймала. Смотрю прямо в зрачки его, бегающие, и в мыслях плету заклинание немоты, проверим сейчас, как твои тревожные лампочки сработают.

Рот открыл, в глазах ужас. Сказать ничего не может. Не испытала особой радости, что заклинание вышло так легко. Боковым зрением увидела, что факел к хворосту с привязанной девочкой несут.

— Демон! — Взвизгнул один из учеников мне в спину.

Народ всполошился. Подскочила к столбу. Девчонка на меня смотрит зелеными глазками, слезы блестят, не плачет, держится. Платьице короткое, надорванное, ножки тоненькие с острыми коленочками подрагивают. Худая, ну суповой набор… Мама ее убивается где — то за плотным кольцом зевак, отвели ее, чтобы не видела и нервы другим не трепала, зрелище не портила.

Факел недонесли до хвороста. Поджигателя я огрела его же факелом по хребтине.