Сорванная помолвка

Да вас ни в какие войска брать нельзя! Ни в магические, ни в обычные! Как вы вообще умудрились завербоваться в армию? Спьяну наверняка.

Теперь гневно фыркнул Бруно:

– Фьорд, а не кажется ли вам, что вы выходите за рамки своей должности? Ваша задача – исцелять больных, а не оскорблять их.

– Выхожу, говорите? А ну марш в палату! – гаркнул Кастельянос у меня над ухом так, что я вздрогнула. – Я пока еще ваш лечащий целитель, и вы обязаны выполнять мои предписания.

– Я обещал фьорде, что заряжу накопитель, – возразил Бруно и схватился за ручку тележки.

– Я сам заряжу, – заявил Кастельянос и попытался оттереть своего больного от моего транспортного средства. – А вам… А вам, больной, противопоказано магическое напряжение!

Мне показалось, целитель это придумал только что. Наверное, Бруно – тоже, так как он чуть насмешливо сказал:

– Да какое там магическое напряжение? Не так много энергии нужно вашей колымаге.

– Ваша энергия все равно не подойдет, – важно сказал Кастельянос. – Вы после магического отката.

– Впервые слышу, чтобы откат мешал заряжать накопители, – возразил Бруно.

– Я уже понял, что в голове у вас сплошные пробелы.

– Я сама заряжу этот накопитель, – робко сказала я, пытаясь прекратить возникшую на пустом месте ссору.

Но меня словно не услышали. Фьорды выглядели как бойцовые петухи. Того и гляди заклюют не только друг друга, но и тех, кто случайно окажется поблизости.

За тележку никто не держался, чем я воспользовалась и попросту сбежала от этих ненормальных. Для одного всего важнее выполнить данное мне обещание, для другого – проследить, чтобы исцелению больного ничего не мешало. Правда, мне пока не встречалась информация, что энергия попавших под магический удар чем-то отличается от обычной, но ничего удивительного, если фьорду Кастельяносу известно то, о чем я и слышать не слышала.

Тележку я докатила, хотя сигнал заряда уже мигал беспрерывно, и я боялась, что он закончится раньше, чем я закроюсь в буфетной. Можно было остановиться по дороге и зарядить, но почему-то не хотелось. Хотелось убежать подальше и ни о чем не думать. И кастрюли в столовую не отвозить.

Вспомнились выпученные глаза Лусии. Только теперь уже не было смешно, мне же еще сегодня с ней разговаривать. Я надеялась потянуть время, чтобы она ушла из госпиталя, но тут пришло в голову, что есть же еще Кастельянос, а он тоже не успокоится после возвращения Бруно в палату. Так что я зарядила накопитель со скоростью, которой от себя не ожидала, и потащилась сдавать кастрюли, надеясь, что разминусь с целителем. У него же наверняка какие-то дела в отделении, если пришел в свой выходной…

– Накаталась? – ядовито спросила Лусия, лишь только меня увидела.