Сорванная помолвка

На одном из поворотов мы чуть не врезались в Лусию, но Бруно так элегантно ее объехал, даже не задел совсем, что мой испуг за фьордину тут же пропал, сменившись смехом при воспоминании о ее вытаращенных глазах. Казалось, еще чуть-чуть – и тележка взлетит, а мы с Бруно окажемся полностью во власти моей стихии.

Поездка прекратилась резко, словно мы уткнулись в стену. Роль стены исполнил фьорд Кастельянос. Я ни разу раньше не видела его таким злым. Полог не пропускал ни звука извне, я видела лишь, как целитель открывает и закрывает рот, как выброшенная на берег рыба. И выглядело это так забавно, что я никак не могла остановить рвущийся наружу смех и продолжала хохотать, откинувшись на широкую грудь Бруно. Но тут полог тишины лопнул с громким, режущим уши треском, и на нас обрушились все звуки, скопившиеся снаружи. Главным образом один звук.

– Я вижу, больной уже совершенно здоров! – гневно заявил фьорд Кастельянос. – Настолько здоров, что может прямо сейчас покинуть госпиталь. Завтра же утром выписываю, и чтобы духу вашего здесь не было, тележный гонщик! И оставьте буфетчице ее средство перевозки кастрюль. Вы его никак с драконом перепутали?

Хорошее настроение как ветром сдуло. Ведь не собирался же целитель приходить сегодня на работу, так зачем его сюда принесло? Еще и Бруно из-за меня пострадает. Я виновато посмотрела на обоих, слезла с тележки и покатила ее назад, в отделение. Сигнал магического заряда грустно помаргивал, показывая, что почти весь запас энергии мы с Бруно потратили. Но как же было здорово, пока не пришел фьорд Кастельянос и все испортил.

– А о безопасности фьорды вы подумали? – доносились мне в спину упреки, обращенные к Бруно. – Или понадеялись, что ее в случае чего на соседнюю койку положат? Так травма у нас на первом этаже!

Это было ужасно несправедливо. Ведь отвечала за тележку я, и если бы я не разрешила, Бруно бы ее не взял. Да и ничего с той тележкой не случилось. Она совершенно целая, лишь заряд потратился, так я его восстановлю, сразу как приду.

Я оглянулась. Фьорд Кастельянос размахивал руками перед носом больного, словно проводил какую-то целительскую процедуру, и флюиды злости плыли от него по всему коридору. Бруно виноватым не выглядел. Увидел, что я на него смотрю, и подмигнул, что было замечено фьордом Кастельяносом. Целитель развернулся в мою сторону.

– Фьорда, что вы здесь стоите? У вас дел никаких нет, кроме как на госпитальной тележке по коридорам кататься?

Фьорд Кастельянос подошел ко мне и подхватил под локоть.

– Я смотрю, вы тоже не прочь на тележке прокатиться, – заметил Бруно.

Целитель аж задохнулся от возмущения.

– И это мне говорите вы? Вы, которого я поймал на порче госпитального имущества? Такой безответственный тип.