Помнишь ли ты…

Гости появлялись и уходили под бдительным взглядом нового охранника, стоявшего у ворот.

Коул с головой ушел в работу; он мобилизовал все свои силы и действовал вдохновенно, вызывая у Дианы почтительный трепет. Она наблюдала, как он сидит в библиотеке, выслушивает советы юристов, отметает большую их часть и отдает собственные распоряжения. Он разрабатывал стратегию с адвокатами из Вашингтона, строил планы с Мерреем и одновременно руководил компанией. И в самые неожиданные моменты вдруг возникал рядом с Дианой, подхватывал ее на руки, награждал пылким поцелуем и поспешно возвращался к своим делам.

Диана тоже не томилась от безделья. Она наконец разыскала Барбару Хэйуорд в Вермонте и поговорила с ней. Остальное время Диана проводила, беседуя по телефону с заместителями и убеждая своих родных, что все будет хорошо. Она даже звонила Уилларду Бретлингу, в уверенности, что старик страдает от одиночества и что искренние комплименты, дружеское ободрение и поддержка заставят его поторопиться с работой.

Назавтра Диане с Коулом предстояло вылететь в Вашингтон и провести там по меньшей мере два дня.

Глава 59

Уиллард Бретлинг, Джо Меррей, Тревис, Коул и Диана отправились в путь на личном самолете Коула; юристам пришлось лететь обычным рейсом. Коул не выносил юристов, даже работавших на него самого. На борту частного самолета находилось также четверо безупречно одетых мужчин, багаж которых включал тщательно спрятанное оружие — на него у мужчин имелись лицензии.

Коул уверял, что подчинился очередному капризу Джо, но Диана втайне считала иначе. Джо не сомневался, что люди Кушманов ищут Бретлинга, чтобы прикончить его, и в течение ближайших сорока восьми часов Коул решил не давать противникам ни малейшего шанса.

Представители юридической фирмы из Вашингтона, ведущей дела КЦБ, встретились с Коулом в восемь часов на следующее утро. Заседание должно было начаться в одиннадцать. После долгих споров между собой и с Коулом юристы согласились на его категорическое требование: на заседании должны присутствовать члены конгресса и КЦБ.

А в это время Барбара Хэйуорд вошла в городской дом своего брата в Вашингтоне. Дверь открыл отец.

— Барбара! — воскликнул он. — Дорогая, с чем пожаловала? Она огляделась, разыскивая Дуга, и увидела, как он вошел в комнату, застегивая манжеты рубашки. Брат остановился и просиял, и при виде этой улыбки решимость Барбары слегка поколебалась.

— А мама с вами? — спросила она, снова оглядываясь.

— Я здесь, моя девочка, — отозвалась Джессика, вплывая в комнату в шелковом воздушном пеньюаре — своем излюбленном одеянии. — Лучше скажи, почему ты приехала?

У Барбары возникло страшное предчувствие, что именно Джессика уже пришла к верному выводу.