Мы знаем, что ты помнишь

Они летели где-то высоко над ним, словно стая птиц в небе. Словно плачущая за рекой кукушка.

Там было имя.

Улоф.

Там, далеко, где ничего не было.

Улоф.

Джаз-клуб находился в самом сердце каменного города, возле окаймленного деревьями бульвара, свидетельствовавшего о том, что когда-то в период своего процветания Сундсвалль мечтал стать Парижем.

Стены были увешаны фотографиями легенд джаза, на телевизионном экране танцевали фальшивые языки пламени. Эйра тут же узнала женщину, сидевшую за барным столиком с наполовину пустым бокалом пива перед ней."

"Унни, двадцать лет спустя, но все с той же вызывающе-дерзкой прической «ежиком», которую она продолжала красить в красный цвет, те же обтягивающие джинсы и многослойное колье. До своего знакомства с джазовым музыкантом и переезда в Сундсвалль она постоянно зависала у них дома – одна из многочисленных подруг Черстин, которых раскидало ветром времени. Эйра до сих пор помнила доносившиеся в детстве в ее комнату голоса и смех двух женщин.

Должно быть, сейчас ей немного за семьдесят.

– Бог ты мой, как же ты выросла! Дай-ка взглянуть на тебя – какая шикарная девушка!

Унни запротестовала, увидев, что Эйра собирается заказать только безалкогольное пиво – зачем так осторожничать, ведь она может остаться на ночь, для дочери Черстин у нее всегда найдется койка.

– Забавно, что ты позвонила мне именно сегодня, – сказала она. – Видела новости? Кажется, нашли ту девчонку, что пропала в Мариеберге. Я как раз в то время у вас жила, помнишь?

Новость о находке в Локне уже прозвучала в утреннем эфире радио, после обеда посыпались догадки, факты и домыслы. Все произошло очень быстро. Еще не успела стихнуть шумиха, поднятая убийством Свена Хагстрёма, как журналисты уже связали одно с другим.

Теперь все задаются вопросом: неужели это действительно останки тела исчезнувшей Лины? Лина Ставред пропала без вести в июле месяце двадцать три года назад…

– Да, я помню, – кивнула Эйра. Она пригубила пиво, темное и горьковатое на вкус. – Вот почему я захотела с вами встретиться.

– Уфф, а я-то думала, что-то с Черстин. – Унни схватилась за сердце и с облегчением выдохнула. – Спросить по телефону я не осмелилась – была уверена, что ты скажешь что-нибудь страшное, вроде рак или смерть.

Эйра коротко поведала ей о деменции.

– Вот черт, – выругалась Унни. – Хуже не придумаешь. Все равно что исчезнуть, когда на самом деле ты все еще существуешь.

– Я не знаю, почему вы потеряли друг друга из виду.

– Такое порой бывает, – Унни следила взглядом за парой музыкантов, поднимавшихся на сцену, смотрела, как они настраивают инструменты. Крутят звукоусилитель, пробуют струны на контрабасе.

– Мы еще не знаем, что за тело мы нашли, – сказала Эйра. – Это просто догадки СМИ.