Мы знаем, что ты помнишь

Им пришлось перешагивать через сломанные лестницы, которые никуда не вели, и остатки фундамента дома, пробираться мимо кирпичных построек, когда-то принадлежавших заводу. Кто-то давно показывал ей их, папа или, может быть, дедушка. Вон там находилась кузница, а здесь – баня для рабочих с лесопилки, такая маленькая, что в ней помещалось всего несколько ванн. А еще был машинный зал, который со стороны выглядел так, словно им еще пользовались – снаружи стояло несколько потертых кресел и недавно купленный гриль. Поверх же всего этого, словно господские владения, возвышался замок, белый и величественный, если не принимать в расчет его ветхости. Отсюда хозяева лесопилки вершили свою власть, здесь же работали конторские служащие, кроме того, отсюда было удобно наблюдать, как причаливают и отчаливают суда.

Вид с высоты был просто потрясающий."

"За прошедшие годы большое здание много раз покупалось и перепродавалось. Людей привлекал открывавшийся сверху фантастический вид, вдохновлявший на деловые идеи и мечты о другой жизни. Они ремонтировали комнату. Может, две. И все равно их оставалось еще четырнадцать. Большие деревянные дома в Одалене недешево обходятся своим хозяевам – семьи давали трещину, а следом и бюджет. Или в обратном порядке.

– Здесь кто-нибудь жил в то время? – спросил ГГ.

– Не знаю, – ответила Эйра. – Во всяком случае, с того момента, как Лина отправилась по тропинке, и до того, как Улоф появился из леса один, никто ничего не видел.

А дальше начинался ельник.

Природа уничтожила все следы – мерцающий зеленью толстый ковер мха плотно покрывал землю. Какое-то время Эйра считала шаги и прикидывала расстояние, пытаясь представить себе тяжесть бесчувственного человеческого тела, но быстро бросила это занятие. Бесполезно гадать, за какой высоченной елью, на какой поляне Улоф догнал Лину Ставред и задушил ее.

– Выходит, здесь ее видели в последний раз?

Они вышли на дорогу. Усыпанная гравием площадка перед заколоченным продмагом теперь вся заросла сорной травой.

Почти ничто не говорило о том, что за дома здесь прежде были. И все же местные жители знали. Дома называли по именам людей, которые в них жили, или по роду деятельности, которая давным-давно прекратилась. Судорожное желание сохранить то, что когда-то было, некую общность, которая роднила между собой тех, кто знал.

Кое-кто, казалось, жил здесь и сейчас, по крайней мере, в летнее время года – занавески на окнах, пластиковые стулья у стены, перевернутый трехколесный велосипед.

– Вместе с Улофом здесь тусовалась компания из пяти пацанов, – сказала Эйра, – все они по большей части изложили одинаковую версию.

– Они были знакомы с ней?

– Им было известно, кто она.