Мы знаем, что ты помнишь

Как обращаться с охотничьим ножом, она знает. Это умение живет у нее в руках. Никогда нельзя сомневаться, когда вводишь нож в тело – не важно, живое оно или мертвое.

Все произошло очень быстро.

Кричал ли он?

Этого она не может сказать с уверенностью. Скорее всего, нет. Только немо разевал рот, явно не ожидая, что боль поразит это исчадие ада, которым он являлся. Которое думает, что он властелин всего и вся и волен распоряжаться чужими человеческими судьбами.

– Никаких сомнений. Или как?

Эйра вздрогнула, возвращаясь к реальности – рабочий кабинет и солнце высоко в небе за окном. Позади нее в дверях стоял с чашкой кофе ГГ и улыбался."

"– Отличная работа, – сказал он. – Было очень приятно с тобой работать, но, к сожалению, я получил напоминание от твоего начальства – они хотят тебя обратно.

– Что, прямо сейчас?

– К сожалению, у меня не нашлось аргументов, чтобы удержать тебя, но я сказал твоему шефу, что до понедельника мы постараемся управиться, так что у тебя хотя бы есть несколько свободных дней.

– Хорошо.

Эйра закрыла документ на экране. Дело, казавшееся раскрытым. Признание Мейан на первый взгляд не оставляло никаких вопросов. Оно было аккуратным и тщательным до мелочей и объясняло даже вопрос с ключами. Покидая дом, она прихватила с собой ключи Свена, которые торчали в замке, заперла входную дверь снаружи, а ключи бросила в дыру под крылечком. Эйра поняла, что им теперь их там не найти.

Разве что в золе.

У нее уже давно не выпадало несколько выходных подряд.

– Спасибо, – сказала она, – для меня было очень полезно поработать с тобой.

– Рад слышать, – откликнулся ГГ, – но погоди пока с прощаниями.

Им надо было в последний раз съездить в Кунгсгорден.

Трюггве Нюдален сидел на садовом стуле у торца старого сарая. Рядом с колодой для рубки дров лежал топор, пахло только что наколотыми дровами.

Прежде чем выпустить из-под ареста, его коротко допросили, но на тот момент он оказался немногословен. Но спустя какое-то время после признания супруги, да еще в домашней обстановке, он мог стать более разговорчивым.

– Вот собрался поленницу сложить, – сказал Нюдален, – а теперь думаю – зачем?

– Можно мы присядем? – спросила Эйра.

Трюггве пожал плечами и кивнул на веранду, но сам остался сидеть. Она поняла это так, что каждый может взять себе по стулу.

ГГ пожелал, чтобы их разговор был записан, и положил свой мобильный телефон на траву.

Знал ли он о планах своей жены? Планировали ли они это вместе?

– Я бы лучше взял ружье, – сказал Трюггве Нюдален, – и застрелился сам.

Впрочем, насчет жены мысль, пожалуй, была – это верно. Что-то такое ему померещилось.

Что Мейан что-то задумала.

Но он не мог в это поверить.

Он все понял, когда перед ним выложили фотографии охотничьего ножа и комбинезона.