Мы знаем, что ты помнишь

Она слегка подрастеряла своих столичных знакомых, когда вернулась обратно в родные края, и до сих пор не наладила связь с друзьями, которые оставались у нее дома, из-за чего ее социальная жизнь находилась в подвешенном состоянии между «тогда» и «теперь».

Но разве само это понятие не кажется несколько тяжеловесным? Социальная жизнь – звучит так, словно это не настоящая жизнь, а нечто, что следует планировать, выстраивать, зарабатывать.

Решив плюнуть на это дело, Эйра сбросила с себя потную рубашку и прилегла на кровать, открыв на своем телефоне приложение «Свидания». Система автоматически выискивала одиночек в заданном радиусе действия, из-за чего Эйра немедленно отключила эту функцию, когда вернулась обратно домой. В течение нескольких последующих часов приложение обнаружило трех ее знакомых еще со школьной скамьи, одного подозреваемого, в задержании которого она принимала участие, и одного сотрудника, который обслуживал компьютеры в полицейском участке, где она работала.

Иногда, оказываясь в Умео или, вот как сейчас, в Стокгольме, Эйра открывала это приложение, после чего сидела и совершенно анонимно листала снимки мужчин ее возраста плюс-минус пять лет. Иногда она даже встречалась с кем-нибудь из тех, кому необязательно было знать, что она работает в полиции.

Только на одну ночь, так что она не успевала спутать это с любовью.

Ее взгляд скользнул по двадцатому по счету лицу. Двое выглядели ничего так, вполне симпатично. Она написала обоим, но предпочла не отвечать.

Вместо этого она набрала номер сестры Улофа Хагстрёма.

Ингела Берг Хайдер взяла трубку после второго гудка.

– Я на совещании, – тихо сказала она.

– Хорошо, тогда вы можете перезвонить позже.

– Нет, погодите, – характер голосов на заднем плане резко изменился. Послышался стук закрывшейся двери. Должно быть, женщина вышла в коридор.

– По новостям передавали, что вы арестовали человека, – сказала она. – Это он сделал?"

"– Уголовное дело еще не возбуждено. Расследование продолжается. Большего я сказать не могу, – ответила Эйра.

– Зачем же вы тогда звоните, если не можете ничего сказать?

Нет красивых слов, чтобы сообщить о таком, ничего достаточно смягчающего или стоящего.

– Судмедэксперты вчера отдали тело вашего отца.

– И что это значит? Что я должна забрать его? Не выйдет.

– Нет-нет, я только имела в виду, что все следственные процедуры окончены. Это означает, что вы можете начинать планировать погребение.

– Мы? Кто это «мы»? – Ингела Берг Хайдер повысила голос – уровень стресса в нем явно зашкаливал. – Я даже не знаю, как он хотел, чтобы его похоронили. Не думаю, что он ходил в церковь, он не был верующим… Да и кто придет?

– Нет никакой спешки, – заверила ее Эйра.