Хозяйка собственного поместья

— Вы действительно… — Он осекся. — У его тетки по матери дом в Больших Комарах. Зайков приехал в город после дуэли в столице — помнится, вы нашли это очень романтичным.

Теперь пришел мой черед скрипеть зубами. Понятно, что Виктор о возможном сопернике доброго слова не скажет и слишком зол на жену, чтобы удержаться от возможности ее уколоть, но все же… И вот понимала я, что не мне эти колкости предназначены, а все равно обидно отдуваться за чужие грехи.

— Помнится, я уже предполагала, что до болезни наговорила и наделала немало глупостей. Вы теперь до старости будете меня ими попрекать?

— Полагаете, мы встретим старость вместе? — ухмыльнулся он.

— Полагаю, мечтать не вредно, — не осталась в долгу я. — Так, получается, Зайков нездешний? Он тоже мог поверить в болтовню моего отца о кладе?

— Ваш батюшка считал его очень обходительным молодым человеком и рад был видеть в своем доме, — сухо сказал Виктор.

— Интересно, полынную настойку он отцу тоже наливал? Наверное, и играть садился?

Муж промолчал, и молчание это было красноречивей любых слов.

Посмотреть бы на этого Зайкова, вдруг узнаю ночного гостя? Хотя вряд ли, я доктора-то не признала — если это был он. За прошедшее время воспоминание подыстерлось, да и в темноте все кошки серы. Мог ли этот тип крутиться подле Настеньки в надежде узнать про клад?

— Раз он живет в городе…

Отличное название «Большие Комары», сразу ясно, что нужно запасаться пижмой или настойкой гвоздики на водке.

— …но ехал со стороны ваших владений, значит, был у кого-то в гостях? Многие его привечают?

— Кто-то, как ваш отец, считает его милым и обходительным, кто-то принимает в доме как соседа, не больше. Если он ехал со стороны деревни — Липки, Пряхино, Отрадное. Это если говорить о ближайших соседях. Вересаевы, Венецкие или Зарецкий. Я порасспрашиваю у Вересаевых и Венецких, как появится повод заглянуть к ним в гости. Думаю, он появится достаточно скоро, у нас здесь нравы проще, чем в городе.

— А Зарецкий? — уточнила я.

Виктор странно на меня посмотрел, потом, словно бы опомнившись, пояснил:

— Зарецкий Евгений Петрович. Владелец Отрадного. И уездный доктор.

Вот, значит, как…

Мог Зайков только изобразить, что уезжает в город, отправить возницу подождать на почтовой станции или вообще где-нибудь в лесу, а сам вернуться? Как проверить?

И все же хорошо, что я призналась Виктору в потере памяти. Хорошо бы я выглядела сейчас, расспрашивая о ближайших соседях!

Едва мы вошли в дом из сеней, из двери в кухню высунулась Марья.

— Где ж тебя носит, касаточка! Я завтрак принесла и тебе, и Виктору Александровичу, глянь — а вас нет.

— Пойдемте, пока не остыло, — обернулась я к мужу. — Вернемся к этой теме после завтрака, если у вас еще останется желание ее обсуждать.