Помещик. Том 1. Сирота

— Прасковья то? Уродилась дочерью Семена Крапивы[2] что из Коломны, — уважительно произнес Устинка и подняв глаза к небу, перекрестился, а потом добавил: — Добрая баба была. Царствие ей небесное.

— А что? Дед то мой жив еще?

— А кто же про то ведает? — пожал плечами Устинка. — Я его уже много лет не видал.

— Коли весточка до него дойдет сам объявится.

— Да, — кивнул Устинка, согласный с Егоркой.

— Может к нему и податься? — подумал вслух наш герой.

— Денег он тебе не даст. — твердо произнес Егорка. — И мерена не даст. Даже меренца.

— А почто так? Не люб я ему?

— Люб… не люб… Не имеет он лишних коней и денег. У самого трое сыновей да семеро внуков, окромя тебя и бати твоего покойного. И ты один — тута, как отломанный ломоть, а они все под боком.

Андрейка немного помолчал, размышляя о том, как дела его складываются. И о своих «родственниках Шредингера», которые вроде бы и есть, а вроде бы и нет.

Они есть. Точно есть. Пусть не дед, так дяди или братья двоюродные. И если совсем припечет — к ним имеет смысл обратиться. Потому что пойти под руку того же деда не в пример лучше, чем оказаться под началом чужого человека. Дед ведь не заинтересован в том, чтобы Андрейка сидел в послужильцах пожизненно.

Но все одно — клеймо послужильца — серьезное дело. От него не так просто отмыться. Даже если ты под рукой родича ходил — все равно плохо. Не потому что под рукой, а потому что послужильцем, а не полноправным поместным дворянином. Для карьеры в здешних веках — огромное дело! Как Андрейка читал в свое время, и как краем уха уже услышал — местничество здесь цвело и пахло до такой степени, что могло войско парализовать. Иоанн IV свет Васильевич царь и Государь Всея Руси, конечно, мог много кому хвосты накрутить. Но даже он пока не в силах был противодействовать местничеству. А в нем что главное? Не допускать родового позора и не ходить «на понижение». То есть, держаться дел, в которых чести больше. И копить статус, копить потихоньку, передавая положение от отца к сыну. Этакий вариант родового рейтинга.

Впрочем — поход к родичам дело далекое. А пока Андрейка еще надеялся на самостоятельный успех. Поэтому, немного потратив время на рефлексию, он занялся делом. Сначала начал выгружаться с Устинкой и Егоркой. А потом и лодку на берег выволокли, чтобы водой не унесло ненароком. Когда же это нехитрое дело завершили, он отправился с Егоркой по округе ходить, да смотреть что к чему. Дом отцовский, понятное дело, сгорел. А все остальное?

Увы, посевы оказались частью вытоптаны, частью лошадьми потравлены. Эти «мохнатые мопеды» охотно полакомились злаковыми, пусть и недозрелыми. Так что урожая в этом году не будет. Ибо урождаться нечему. Только фрагменты соломы да «яблоки конские».

Нашли возле пепелища два трупа уже пованивающих.