Помещик. Том 1. Сирота

Так или иначе, но усилия парня оправдались, и с утра они пошли уже куда как бодрее, не останавливаясь то и дело отчерпать воду. Да, она прибывала, так как щели никуда не делись, но куда как меньше. И ее можно было отчерпывать простой деревянной кружкой, а не вытащив на берег разгружая и опрокидывать, выливая накопленную жидкость…

— Приплыли, — констатировал Андрейка, когда из — за очередного поворота реки показался отцовский дом. Точнее то, что от него осталось.

Когда — то это был сруб — пятистенок.

На первый взгляд — скромно. Тем более для поместного дворянина, пусть и мелкого. По крайней мере, наш герой ожидал чего — то большего. Но простые селяне в таких не жили. Подобные домики были для них слишком дорогим удовольствием, вынуждая обходится землянками, мазанками и прочими эрзац — решениями. А вот поместные дворяне — да, пользовались. Они пусть и с трудом, но могли себе такие «хоромы» позволить. Как и отдельные зажиточные «персонажи» в селах.

Обойдя вокруг остатков избы Андрейка лишь пожал плечами. На его взгляд избушка была маленькой. «На выпуклый взгляд» три на пять метров, да всего в один этаж. Хотя Устника сказывал ему в дороге о большом доме. Так что наш герой был в некоторой растерянности. Скорее всего, в местных реалиях этот домик и считался большим. Как знать? Во всяком случае застройка Тулы никакой монументальностью не отличалась. Двухэтажных домов практически не было.

Более внимательный осмотр дома дал достаточно интересный вывод. Венцы его уцелели на добрый метр от земли. Обгорели в разной степени, но уцелели. Перекрытия провалились внутрь, как и солома с крыши. Она, по всей видимости, была сыровата из — за чего не столько горела, сколько чадила. И обвалившись, стала активно вытеснять своими продуктами горения кислород. Что и потушило дом. А вместе с тем спасло от огня и то, что лежало на полу. Понятное дело — после татар там вряд что — то ценное осталось. Но в сложившихся условиях даже лишний горшок керамический — уже полезное приобретение…

— … … мать! — в сердцах воскликнул Андрейка, зацепившись за какую — то палку и едва не упав.

Выругался. И замер, задумавшись. Ведь никто вокруг не говорил ни единого слова о его матери, а тело не сохранило никаких воспоминаний. Но ведь так не бывает. Отцы не размножаются почкованием. Вот он и решил поинтересоваться у своих холопов, вдруг они знают?

— Так взмерла она, — удивился Егорка. — Почитай лет ужо за добрую дюжину. Как понесла опосля тебя, так Богу душу и отдала.

— Али запамятовал? — не меньше удивился Устинка.

— Как в тумане все… — осторожно ответил Андрейка.

— Бывает, — тяжело вздохнул Егорка, потерявший всю семью во время татарского набега. И все эти воспоминания об умерших родичах растеребили в нем грустные мысли.