Горькая полынь моей памяти

Ничего страшного не случилось, походила с месяцок с мужичком по ресторанам, несколько раз помусолила вялого, притворилась, что он офигеть как может пальцем довести, - Марина снисходительно фыркнула. – Он на другую переключился, а я третий год здесь администратором работаю и, между прочим, на новый год и восьмое марта он мне премию в конверте подкидывает. Типа, за былые заслуги.

– Всем, кого собеседовал, премии подкидывать – никаких денег не хватит, – смеясь, фыркнула Эля.

– Не знаю всем или не всем, но мне даёт и ничего взамен не просит, – победно посмотрев на собеседницу, ответила Марина."

"Понятно всё. Павлин-мавлин, а не мужик. Жажда ничто – имидж всё.

– В общем, я тебе ничего не говорила, узнаю, что разболтала – уволю, найду за что, сама понимаешь. Ты пока подумай. Недели тебе хватит? Если согласна, я заикнусь перед Димой. Нет – значит, нет. Но имей в виду, что за такие приступы кашля перед клиентами тебя мигом уволят, а вдруг это коклюш или туберкулёз.

– Это не туберкулёз, – огрызнулась Эля.

- Я-то это знаю, а клиенты нет. Репутация дороже.

Марина была права, администратор или менеджер по качеству может отсидеться в подсобном помещении, если вдруг непредвиденные обстоятельства, в случае Эли – приступ кашля. А мастер сидит над клиенткой от часа до трёх, не поднимая головы, в зависимости от сложности работы. Не встанешь, не убежишь, не скроешься на время с глаз долой.

Через полчаса Эля тряслась в маршрутке по пути в садик, решая, что делать. Путь наименьшего сопротивления – согласиться на предложение Марины. Не так и ужасно всё звучит. Мужику, явно для повышения самооценки, нужна каждый месяц новая баба, желательно молодая и красивая. Эля и есть молодая и красивая, на свою беду. Была бы страшная, как ядерная война – проблем было бы меньше. Потеребит его вялое хозяйство, повздыхает, сымитирует пару оргазмов. Все только выиграют. Серафима, в первую очередь.

Чёрт, чёрт, чёрт! Неужели нет никакого выхода? Плюнуть, уволиться из салона, пойти мерчендайзером в супермаркет, и на постоянной основе швеёй? Заодно уборщицей устроиться куда-нибудь. И всё равно доход упадёт раза в два. Может быть, на частный садик наскребёт, а вот на еду вряд ли… Сбережения у Эли были, она старательно откладывала на чёрный день или на первый взнос за квартиру, что быстрее придёт. На первый взнос не накопила, а день на чёрный не тянул. Эля – жива, здорова, руки ноги на месте. Серафима, слава богу, растёт здоровенькой и умной девочкой. Не тянет сегодняшняя действительность на чёрный день.

Что же делать? Соглашаться? Отказаться? Ждать первого приступа кашля и увольнения? С такой сомнительной славой ни в какие салоны не возьмут…

– Мам, – взвизгнула довольная Серафима, когда Эля переступила порог группы в детском саду.