Горькая полынь моей памяти

Грудями ему под нос тыкала, жопой крутила, сама напрашивалась, сверху прыгала. Шалава! А у самого ширинка в Элиной крови.

Крик поднялся такой, что участковый приехал, долго расспрашивал, что и как.

– Когда же вы угомонитесь, алкашня? – в итоге махнул он рукой. – Заявление писать будете, Элеонора Григорьевна? – устало проворчал, глядя на пострадавшую.

– Да!

– А на что? – участковому явно не хотелось возиться ни с какими заявлениями, да ещё по такому вопросу – затаскает начальство, премии лишат, а то и места. А место-то хорошее, местные, кто посноровистей, лес подворовывают, участковому тоже достаётся за вовремя прикрытые глаза. – Товарищ говорит – всё по согласию было.

– Не было по согласию, – уставилась Эля на участкового. По согласию?! А скула у неё красным наливается от предварительных ласк, выходит?

– Тебе восемнадцать лет есть? Есть! Уголовный кодекс позволяет. Вот была бы ты несовершеннолетняя, тогда бы тебя в больницу повезли, экспертизу сделали, психологи разговаривали, а восемнадцать есть – разговаривать не о чем. Хочешь заявление писать – пиши, только никто его рассматривать не станет, через две недели напишут отказ в возбуждении уголовного дела, а ты две недели будешь на подписке о невыезде.

– Это тоже в уголовном кодексе написано? – Эля уставилась на представителя власти.

– А ты как думаешь? Клевета – статья уголовного кодекса. Разберутся что к чему, привлечь за клевету надо будет, а тебя и след простыл. В розыск подавать? Не наищешься, у государства деньги не лишние. Так что будешь сидеть здесь и ждать, посадят за клевету или только оштрафуют.

– Ещё и штраф за эту дрянь платить! – встрепенулся Митька.

– Ехать собралась? Ехай, вот и ехай! – заголосила мамка. – Вырастила на свою шею. Шалава!

– Ты у меня заплатишь! – прошипела Эля в сердцах, глядя на Митьку, схватила сумку и уехала.

Глава 44

Эля. Прошлое. Поволжье

Эля сидела в кабинете врача, слушала и пыталась понять, что он говорил. И ничего не понимала, ничегошеньки. Абракадабра какая-то, а не слова!

Она приехала на обычный приём, всё было как всегда. Эля не очень-то понимала, зачем бесконечно ходить к врачу, да ещё платно. Видела чеки, когда Зарима оплачивала консультации. На эти деньжищи можно неделю жить, а то и месяц, если экономно. За пятнадцать минут разговора отдавать кругленькую сумму – глупость несусветная! Но спорить – не спорила. Не решалась. Высказала свои опасения Дамиру, он лишь рассмеялся, уверил, что с неё Файзулины денег за платную клинику требовать не станут.

– Позови маму, – устало сказала врач Галина Семёновна – почти пятидесятилетняя женщина в очках в красивой оправе и с высокой укладкой, – оглядев не менее уставшую Элю.