Горькая полынь моей памяти

Лали умело заретушировала следы переживаний, надев привычную маску доброжелательности на лицо, став привычной, блистательной Алией Долматовой, пока пацан с нескрываемым аппетитом наворачивал сытные блюда, приготовленные хлебосольной хозяйкой, и особенно налегал на сладости. Позже Дамир посадил взъерошенных, огрызающихся друг на друга, брата и сестру в такси, сел рядом и отправился в родительский дом, дав обещание Лали – позвонить, когда всё утрясётся. Всё-таки, он был не прав, отказываясь от Алии Долматовой.

– Мама, где результаты генетической экспертизы Тима? – задумчиво спросил Дамир. – Где все документы?

– У отца спрашивай, он забирал, а тебе зачем? – она побледнела, нахмурилась. – Что-то не так? С Лали? Дамир, мальчик не твой! У тебя не может быть больного ребёнка!

– Может быть всё, что угодно, – нахмурился Дамир, перевёл взгляд на отца, вопросительно посмотрел на него.

– Не понимаю, зачем тебе эти бумажки, – ответил на взгляд отец.

– Хочу разобраться.

– Не с чем разбираться. Тимур – не твой сын! Это и без экспертизы ясно!

– У тебя не может быть больного ребёнка! – подхватила мама. – Не может! Посмотри на своих братьев, сестёр, племянников, двоюродных братьев, остальных родственников. У всех дети здоровые!

– Не может? – он посмотрел на отца. Внимательно смотрел, долго."

"На что пошёл бы отец, чтобы жена пребывала в уверенности, что все её дети и внуки будут рождаться здоровыми? На что пошёл бы Арслан Файзулин, чтобы заткнуть досужие разговоры соседей? Что в его глазах больший позор? «Нагулянный» невесткой ребёнок или то, что ребёнок родился с хромосомной патологией? Судя по тому, что Юнусов долгое время не знал о случившемся – первое. Для матери же – второе.

– Если я настою на эксгумации тела, что покажет ДНК тест? – Дамир не отводил взгляда от отца.

Он понятия не имел, на каком основании можно добиться генетической экспертизы, лишь примерно представлял теоретическую возможность. Наверняка знал, что не станет этого делать. Несчастный младенец, от кого бы ни был рождён, перешёл в руки Всевышнего. Не стоит живым беспокоить мёртвых.

– Зачем ещё одна экспертиза? – вскинулась мама, выталкивая из кухни Алсу, навострившую любопытные уши, кидая недовольные взгляды на сына. Удумал обсуждать при девочке! – Я тебе как мать говорю, у тебя не может быть сына с такой патологией! Зачем вспоминаешь об этом? Зачем? Лали – здорова. Ты – здоров. Родите детей, много родите, а о том, что было – забудь.

– Отец, дай мне документы Тима, – ещё раз повторил просьбу Дамир, настойчиво повторил.

– Я их сжёг.

Дамир усмехнулся. Сжёг он…

– Ты подделал экспертизу? Купил? Что ты сделал?

– Что ты такое говоришь, сынок! – воскликнула Зарима.