Горькая полынь моей памяти

Сейчас она проходит щадящую медикаментозную терапию, чтобы не навредить. Всё будет, просто позже, чем у других девочек. Отец не верит врачам, не хочет слышать про наследственный фактор, требует лечить Зулейху, настаивает на сильных препаратах, на операции, на любой методике, лишь бы она стала «нормальной», – глаза Лали наполнились слезами. – Она и сейчас нормальная! Немного отличается от других, но нормальная! Добрая, ласковая, очень талантливая. Он доводит её, изводит. Мама больше не справляется с давлением отца, сестра не выдерживает. Зулейха не виновата в том, что у неё такая конституция! – Алия, как-то совсем по-женски, не изящно всплеснула руками, напомнив Дамиру маму в минуты сильного волнения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Когда у Зулейхи заподозрили признаки нервной анорексии, я сказала, что выйду замуж и рожу столько внуков, сколько захочется отцу. Лишь бы он оставил сестру в покое! Пусть оставит её в покое. Я молодая, здоровая, могу рожать хоть каждый год, пока эта тварь не успокоится!

– Что мешало рожать от твоего Закари? – опешил Дамир, не зная, смеяться ему над своей ролью – донора спермы для амбиций Долматова-старшего – или ужасаться от услышанного. Скорее, ужасаться. Изводить родную дочь. Из-за заболевания изводить!

– Закари никогда не хотел детей, когда-то ему поставили бесплодие – результат бурной молодости. Он не слишком-то расстроился, сказал, когда придёт время – займётся этим вопросом, а лучше возьмёт парочку сирот на воспитание. Пока его всё устраивает – исключены внебрачные «сюрпризы». Есть старший брат, у него четверо детей, от Закари семья не ждёт наследников, а в мире много нуждающихся в семье детей. Я не могла ждать, когда придёт это мифическое время. Вернулась в Россию и дала согласие на… тебя. У меня был выбор, ты показался самым… безопасным.

– Я польщён, Лали, – он не знал, что ответить. Что говорят в подобных случаях? Мыслей, кроме желания встать и набить морду Долматову-старшему, не было. – Что ты сейчас намерена делать? Как поступить?

– Не знаю, – девушка вздохнула. – Не знаю. Более-менее он оставил её в покое только после моего согласия… Терапия даёт результаты… – Дамир читал отчаяние в красивых глазах Алии Долматовой. – Если я не выйду замуж в ближайшее время и не рожу законнорожденных детей, он изведёт сестру и мать…

Прибежал замёрзший, взволнованный Назар. Высокий, всего немного ниже Дамира, худой, нескладный, с ломающимся голосом.