Горькая полынь моей памяти

– Она не твоя дочь!

– А чья? Андрея Геннадьевича?

– Да!

– Надо же, а документы говорят обратное… Семейный кодекс, – он усмехнулся, умирая внутри сто раз. Тысячу, миллион, и все разы без права на снисхождение.

Спустя несколько часов он приземлился на родной поволжской земле.

Глава 38

Карима. Прошлое. Поволжье

Карима вышла из школы и обессиленно шлёпнулась на скамейку в небольшом скверике напротив здания. Последний экзамен остался позади, впереди получение аттестата, выпускной, взрослая жизнь.

Если бы Карима сказала, что за выпускной класс она устала – она не выразила бы и десятой доли своего состояния. Она училась, как одержимая. Зубрила, писала, переписывала, читала, анализировала, просиживала до утра над тестами, снова зубрила, читала, переписывала. Папа нанял несколько репетиторов-экспертов по ЕГЭ. Она участвовала во всероссийских олимпиадах – в одной, по физике, победила, и даже вытянула на серебряную медаль.

Во что бы то ни стало Карима решила поступить в институт. Хороший, престижный, чтобы не дать себе ни единого шанса передумать, не отступить в последний момент, испугавшись самостоятельности или чужого, далёкого города.

Кто бы мог подумать, что когда-нибудь Кариме остро будет хотеться уехать из родного дома. От мамы, папы, эби, от бесконечно спорящих Алсу и Назара, от Динара, заболевающего каждое лето.

Настолько сильно, что иногда Карима не могла уснуть. Всё время представляла, как она уедет, где будет жить, новых знакомых, и это не были мечты, скорее от этих мыслей накатывала апатия, а потом и вовсе беспричинные слёзы. Ей было стыдно за свои мысли и желания, она перестала общаться с одноклассниками, даже наряд на выпускной выбирала почти из-под палки, когда мама, хмурясь, затащила в торговый центр, в дорогущий магазин.

Казалось бы, впереди вся жизнь, а Карима чувствовала себя, как эби. То голова болела, то желудок, то подкатывала тошнота или колотилось сердце, словно пыталось выпрыгнуть из груди, становилось больно. Однажды мама вызывала неотложную помощь, у Каримы сильно закружилась голова, упало артериальное давление. До этого дня она не задумывалась, что давление может упасть или подняться.

Мама ругалась, что Карима себя загнала проклятой учёбой, света белого не видит, на улице не бывает, воздухом не дышит. Пропади пропадом этот институт, если из-за него проблемы со здоровьем начинаются.

Потом ездили к врачам, сдавали много анализов, по которым выяснилось, что Карима – здоровая, восемнадцатилетняя девушка. Только вот апатия никуда не уходила, как и желание уехать из дома, а значит – поступить в институт. В Санкт-Петербурге или Новосибирске.