Солнце полуночи

На ее скуле образовались две тонкие трещины. Он действовал осторожно, зная, что если вложит в удар хотя бы толику своей силы, она умрет, а заканчивать с ней он пока не собирался. Так что это был, в сущности, легкий шлепок.

Ее отбросило в сторону.

Я сразу же заметил его ошибку, едва увидел ее траекторию."

"Зеркало было уже разбито, края торчали наружу, как обломки серебристых зубов. Белла ударилась о зеркало головой точно в том месте, где и раньше, но на этот раз зеркальные зубья разрезали ей кожу, когда гравитация потянула ее к полу. Треск поддающейся и рвущейся кожи было невозможно спутать ни с чем.

Он обернулся, и в зеркало я увидел, как окаменело его лицо, когда он понял, что натворил.

Кровь уже просачивалась сквозь ее волосы, малиновыми струйками стекала сбоку по лицу, скатывалась по шее и скапливалась лужицами во впадинках над ключицами. От этого зрелища у меня в горле вспыхнул пожар, я отчетливо вспомнил вкус этой крови.

Тем временем кровь достигла пола, капли падали на него с громким плеском, собираясь в лужицы вокруг ее локтей.

Крови было так много, утекала она так быстро. Это ошеломляло. Я смотрел, потрясенный тем, что она все-таки выжила. И следопыт смотрел, его недавние планы и самодовольство поблекли. Его лицо стало диким, нечеловеческим. Некая частица его сущности пыталась побороть жажду, я видел это по его глазам, но он был не в состоянии владеть собой. И едва помнил о своем представлении и зрителе.

Охотничий рык вырвался у него сквозь зубы. Она инстинктивно подняла руку, чтобы прикрыться. Ее глаза уже закатывались, лицо становилось безжизненным.

Взрывной треск, рев. Прыжок следопыта. Бледный силуэт мелькнул в кадре так быстро, что рассмотреть его было невозможно. Следопыт исчез с экрана, я увидел малиновый след его зубов на ладони Беллы, потом ее рука безвольно, с негромким всплеском упала в озерцо крови.

Почти оцепенев, я смотрел на себя, всхлипывающего на экране, и Карлайла, спасающего Беллу. Взгляд невольно устремлялся в нижний правый угол, где время от времени мелькали фрагменты следопыта. Локоть Эмметта, затылок Джаспера. По этим проблескам было невозможно представить, как идет схватка. Когда-нибудь я попрошу Эмметта или Джаспера вспомнить ее для меня. Но вряд ли это хоть сколько-нибудь приглушит мою ярость. Даже если бы я сам разорвал следопыта на куски и сжег его, этого мне было бы мало. Случившееся было ничем не исправить.

Наконец к объективу камеры приблизилась Элис. Мучительный спазм исказил ее черты, и я понял, что в ее видениях появилась эта видеозапись и я, просматривающий ее. Элис взяла камеру, и экран погас.

Я медленно протянул к камере руку, а потом так же медленно и методично искрошил ее, превратил в кучку металлической и пластиковой пыли.